Офф. Притчи

В недавнее время жил на оройхонах один человек. Звали его псаар.
Однажды он встретил тукку и захотел ее поймать. псаар побежал за
туккой, но она оказалась проворней охотника и ушла в шавар. псаар
очень рассердился и закричал:
- Вылезай, колючая дрянь!
Но тукка не вылезла и даже не слышала слов, потому что была
далеко. псаар заглянул в шавар, и храбрость его словно потревоженная
тайза сжалась в комок. Но жадность продолжала кусать душу, и тогда
псаар сказал:
- Запомни, колючка, я буду стоять здесь день и ночь, но дождусь,
пока ты вылезешь!
Ах как жаль, что тукка уже выбралась через другую дыру и не
слыхала этих клятвенных слов! Иначе она поняла бы, что спасения нет, и
сразу сдалась бы охотнику. А так, псаар стоял у шавара день и ночь, а
тукка все не приходила. Между тем, наступил мягмар, и в шаваре кто-то
зашевелился.
- Ага! - сказал псаар. - Проголодалась! Сейчас я тебя схвачу.
Но вместо тукки из дыры вылез гвааранз и схватил самого охотника.
Увидав, как повернулось дело, псаар воскликнул:
- Госпожа тукка, неужто это вы? Заметьте - вы выросли такой
огромной, потому что я день и ночь охранял ваш покой. Ведь вы
позволите вашему ничтожному слуге идти домой? Или вы хотите, чтобы я
еще послужил вам?
Уж и не знаю, что ответил гвааранз, но домой храбрый псаар все еще
не вернулся. Надо полагать - занят по службе.

[Сообщение изменено пользователем 17.10.2003 12:06]

Значит, так вышло. Речь пойдет об одном илбэче. Кое-кто говорит,
что это был Ван, но зря слушать болтунов не стоит. Незачем все валить
на Вана, оставьте и другим отведать этой чавги. Так вот, жил некий
илбэч, жил он много лет, состарился, седой стал как дух шавара, а дела
своего не бросал. Но сколько ни строил - доволен не бывал. И однажды
сказал себе:
- Старик Тэнгэр поставил всего-то пять оройхонов, до полудюжины не
дотянул, а его все хвалят. Я создал пять дюжин новых островов, но меня
никто не знает. Неужели я хуже древнего старика?
Задав такой вопрос он подумал и сам себе ответил:
- Да, мудрый Тэнгэр искусней меня. Его оройхоны сложены огнистым
кремнем, а мои легковесны, их камень можно крошить руками. Но я докажу
всему миру, что я не хуже старика.
Илбэч выбрал место и начал строить. Вскоре оройхон был готов,
хороший оройхон, ничуть не хуже всех остальных, но илбэч не успокоился
и продолжал строить его все больше и больше. Каждый камень он делал
как тэсэг, а тэсэг - словно холм. Столбы под оройхоном сгибались от
страшной тяжести, но илбэч ничего не замечал. Лишь когда верхушки
суурь-тэсэгов скрылись в небесном тумане, гордый илбэч сказал:
- Старик Тэнгэр не умел делать такое. На подобном оройхоне должен
быть и кремень, и многое множество иных чудес!
И он пошел, чтобы взглянуть на сотворенные им чудеса. Но его малый
вес оказался последней каплей, переполнившей чашу, и едва гордец
ступил на чудовищный оройхон, как столбы, не выдержав, подломились, и
илбэч исчез в пучине вместе со своим творением.
Вот и вся простая байка. Поучение пусть каждый выберет сам.
Большинство скажет поговорку: "Из кучи чавги не слепишь одного
туйвана", - и будут правы. Длиннобородые мудрецы, грозно подняв палец,
внушительно объяснят, что такова судьба всякого, вздумавшего посягнуть
на божье величие. С ними тоже согласятся. А некоторые - их мало и они
слывут глупцами - молча решат, что лучше провалиться в тартарары, чем
жить, не поднимаясь выше того, что указано тебе кем-то другим.

Давно было, дольше, чем один человек помнить может, но все вместе
- помнят. В ту пору великий илбэч Ван, устав от тайных трудов,
вернулся на родной оройхон. Уже много лет тот оройхон не был мокрым:
повсюду росла хлебная трава, в ручьях плескались сытые бовэры, а люди
жили счастливо, потому что во времена Вана земли хватало всем, и люди
выходили на мокрое лишь в дни мягмара.
Илбэч сел под деревом, стал смотреть на свое землю и не мог
насмотреться. Так он смотрел и вдруг услышал голос:
- Здравствуй, Ван! Где ты был столько времени?
Ван обернулся и увидел девушку. Ее звали Туйгай. Когда Ван уходил
строить земли, она была ребенком, а теперь Ван понял, что она выросла
и стала красавицей. Чтобы встретить такую красоту и в прежние времена
надо было прожить дюжину жизней, что уж говорить о наших днях?.. - не
с чем сравнить красавицу Туйгай.
Илбэч и красавица взглянули друг на друга и полюбили друг друга
любовью, какой не бывало прежде и не будет уже никогда. Они взялись за
руки и сказали о своей любви, прочной как алдан-тэсэг и долгой, как
вечность. Но Туйгай не знала, что ее возлюбленный - илбэч, а Ван не
стал говорить ей это, помня о проклятии проол-Гуя.
Ван и Туйгай поставили палатку под деревом, у которого они
встретились, и поселились в ней словно простые земледельцы. Илбэч
косил хлебную траву и оббивал зерно, а вечером шел домой, где ждала
его красавица-жена. Они были счастливы, и жизнь шла не по слову
проол-Гуя.
Но однажды Ван сказал:
- Завтра я уйду, и меня не будет три дня и три ночи, потому что у
меня есть иные дела на далеких оройхонах.
И Туйгай, как и положено хорошей жене, ни о чем не спросила и
сказала, что будет ждать.
Ван ушел строить землю и не знал, что в этот самый час старик
Тэнгэр покинул алдан-тэсэг, спустился на оройхон и пришел к его дому.
Но Тэнгэр изменил свой облик, и Туйгай тоже не узнала его и решила,
что пришел ее отец.
- Что я вижу?! - воскликнул старик Тэнгэр. - Моя дочь спуталась с
бродягой Ваном, который и двух ночей не может провести на одном
оройхоне! Немедленно брось это гнездо, созданное для изгоев, и вернись
домой!
- Нет, отец, - сказала Туйгай. - Я не пойду домой. Я жена Вана, я
обещала быть его радостью и усладой, поэтому я останусь жить с ним,
стану рожать ему детей, и Ван будет счастлив со мной.
- Ты не можешь его любить, - удивился Тэнгэр, - потому что
страшный проол-Гуй запретил тебе это.
- Что мне за дело до проол-Гуя, плавающего в холодных глубинах? -
сказала Туйгай. - Я люблю Вана.
Тогда старик Тэнгэр принял свой истинный вид, голова его поднялась
выше дерева, а седые брови грозно нахмурились.
- Узнаешь ли ты меня? - сказал Тэнгэр. - Я тот, кто устроил мир,
оградив его стеной. Я создал далайн и оройхоны, зверей и людей. Я
повелеваю тебе покинуть Вана и не видеть его больше никогда.
- Нет, могучий Тэнгэр, - ответила Туйгай. - Я все равно буду для
Вана радостью и усладой, потому что моя любовь выше алдан-тэсэга. Мой
век короток, и я хочу знать, какое дело бессмертным, размышляющим о
своей большой вечности, до моей вечной любви?
- Что ж, женщина! - воскликнул Тэнгэр. - Ты сама этого захотела.
Так знай, что твой Ван - илбэч, он проклят проол-Гуем, и теперь, когда
тебе стала известна его тайна, он умрет.
Но Туйгай улыбнулась безмятежно и сказала:
- Я женщина, у меня короткая память и слабый ум. Я не поняла и уже
забыла, что ты сказал. Я помню лишь, что люблю моего Вана, а ты не
велишь мне этого и пугаешь страшным. Ответь, добрый Тэнгэр - почему ты
такой злой? Жестоко разлучать нас из-за прихоти многорукого урода.
- Я не жесток, - сказал Тэнгэр. - Нельзя быть жестоким по
отношению к смертному. Смертный умрет, и моя несправедливость умрет
вместе с ним, словно ее и не было. Вечно лишь слово вечного. Вы, люди,
жалко передразниваете мой облик, а Многорукий ближе мне по духу, ведь
нас всего двое на всю долгую вечность. Пусть сбудется слово проол-Гуя.
Ван не будет счастлив в жизни!
С этими словами Тэнгэр ударил Туйгай в грудь. Кровь брызнула от
удара и окрасила листья дерева. Красавица пошатнулась, но смогла
сказать:
- Я люблю Вана всем сердцем и вечно буду его радостью и усладой.
- У тебя не будет сердца, а Ван не найдет ни радости, ни услады! -
загремел Тэнгэр.
Он схватил Туйгай, вырвал у нее сердце и, не глядя, кинул прочь, а
бездыханное тело зашвырнул в далайн на пожрание пучеглазым рыбам. А
потом ушел на свой алдан-тэсэг, но думал в тот день только о
сиюминутном.
Когда Ван вернулся, он нигде не нашел Туйгай. Была лишь пустая
палатка, да дерево, покрытое радостными красными цветами и зрелыми
плодами, похожими на человеческое сердце. В аромате цветов и сладости
сока чудилась ему та, которую он не мог отыскать. С тех пор, где бы ни
странствовал илбэч, он обязательно возвращался к цветущему дереву,
садился под ним, и горе его смягчалось, и в эти минуты слово женщины
значило больше, чем слово бога.

Я сию книжку так до конца дочитать и не смог. Скучно.

+1.

хотя, я долистал...

Это из "Корней Игддрасиля" штоли? Тоска смертная.

При чём тут Игддрасиль и его корни? :о) Это Святослав Логинов. Типа писатель типа фантаст.

Под конец действительно затянуто...А так - очень необычное произведение. Беляевская премия 1994 "Лучший фантастический роман"..."Золотой Дюк" вроде ещё...

Про корни Игдрассиля Симмонс интересно писал. Точнее не про них конкретно..."Гиперион"...

а один гражданин очень любил арбузы...
напомните мне, я вам про него потом расскажу

притчи клёвые, что за книжка?

Стебашка, книга называется "Многорукий бог далайна"

:-)

зы так и знал, что стеб начнёцца:-)

[Сообщение изменено пользователем 17.10.2003 14:28]

сам такой