так кто же были "белые"???

меню седни племяш-пятикласнник озадачил вопросом: белые это герои или бандиты?... :-)

я от себя присовокуплю: а как сегодня относиться к антисоветскому (читай анти-ленинскому и анти-сталинскому) подполью 20-30-40х годов?...

Как мне кажется, организованное сопротивление "белых" закончилось в России в первой половине 20-х годов. Потом уже были другие - "зеленые" и т.д. и т.п., но не "белые".

[Сообщение изменено пользователем 19.04.2008 14:37]

Опять же "белые" были очень неоднородны, были и герои, были и бандиты. Вторых, думаю, на порядок меньше было, но с точки зрения крестьянина, которого обирали и "красные", и "белые", и "зеленые", кто был не бандит?

ну... белая эмиграция в Париже и Китае и после ВОВ шустрила... :-)

вот сегодня памятники убирают... институты переименовывают...

а как относиться к людям, кои в те годы вели, по большому счету, антигосударственную (а иногда и террористическую) деятельность против существующего в то время строя?...

или все были сволочами, а истинные герой Ельцин, Путин, Медведев?... :-)

проверка слуха: а как относиться к людям, кои в те годы вели, по большому счету, антигосударственную (а иногда и террористическую) деятельность против существующего в то время строя?

А кто, например, из белой эмиграции занимался подобным? Таких имхо было очень не много, все-таки люди не отделяли Россию и русский народ, которому не хотели вредить. А тех, кто хотел вредить, "усыпили" уже в 30-е.

Феликс Разумовский. Роман "Умытые кровью". Доступно и для пятиклассника, хотя может быть и рановато читать-уж больно страшно :-(

[Сообщение изменено пользователем 19.04.2008 15:29]

Про Локотскую "республику"
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE%D0%BA%D0...
Обзорная статья про русских коллабрационистов
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D1%83%D1%81%D1...

ну... и как же увязать ноне почитаемых "великомученников-страстотерпцев" с борцами против режима, который оных "страстотерпцев" замочил?...

когда "правильные белые" стали "не правильными прихвостнями врагов Родины"?... :-)

Иными словами, Вы не можете объяснить своему племяннику что такое гражданская война. Плохо. :-(

в смысле?... белые воевали за СВОИ идеалы, красные за СВОИ...

когда красные набили морду белым те должны были отказаться от своих идеалов и лизать попы красным комиссарам?...

продолжать вооруженную борьбу было предательством Родины?.... :-)

я уже делал вводную лекцию дочке. На первомай буду рассказывать откуда праздник появился, про солидарность трудящихся :-)

Понял. Вас до сих пор смущает идеологическая подоплека оценки белого движения со стороны властей СССР, а современная оценка какая-то размытая, я бы сказал вяловатая :-)
Возьмите проблему в свои руки, так сказать, и объясните все ребенку своими словами, и главное- не стесняйтесь в выражениях.
Никто ни за какие идеалы не воевал, кроме разве что вольноопределяющихся студентов, гимназистов и юнкеров, Мне кажется, что шла борьба за власть.

собственно, "Дни Турбиных" многое проясняют.

нееее... борьба за власть сейчас идет... под ковром...

когда парламент в Москве расстреливали, это тоже была "борьба за власть"...

а в те времена народ от души друг друга мочил... за ИДЕЮ... :-)

Не за идею, за папу-маму-девку-любимую, друзей-товарищей, усадьбу родовую или фабрику с магазином. Был мотив мученичества, неравной борьбы с остервеневшим быдлом и демонами-комиссарами. Факты изуверских казней последних любят предъявлять власти в ответ на попытки оставить память о белом движении.

а у "красного быдла" пап-мам-девок-любимых, друзей-товарищей не было?... :-)

а "быдло" на стороне белых за што воевало?... или там сплошь владельцы магазинов и усадеб были?.... :-)

В кармане Ипполита Матвеевича лежала половина суммы, полученной концессионерами от старгородских заговорщиков. Это были большие деньги для отвыкшего от роскоши Воробьянинова. Теперь, взволнованный возможностью легкой любви, он собирался ослепить Лизу широтою размаха. Для этого он считал себя великолепно подготовленным. Он с гордостью вспомнил, как легко покорил когда-то сердце прекрасной Елены Боур. Привычка тратить деньги легко и помпезно была ему присуща. Воспитанностью и умением вести разговор с любой дамой он славился в Старгороде. Ему показалось смешным затратить весь свой старорежимный лоск на покорение маленькой советской девочки, которая ничего еще толком не видела и не знала.

После недолгих уговоров Ипполит Матвеевич повез Лизу в «Прагу», образцовую столовую МСПО — «лучшее место в Москве», как говорил ему Бендер.

«Прага» поразила Лизу обилием зеркал, света и цветочных горшков. Лизе это было простительно: она никогда еще не посещала больших образцово-показательных ресторанов. Но зеркальный зал совсем неожиданно поразил и Ипполита Матвеевича. Он отстал, забыл ресторанный уклад. Теперь ему было положительно стыдно за свои баронские сапоги с квадратными носами, штучные довоенные брюки и лунный жилет, осыпанный серебряной звездой.

Оба смутились и замерли на виду у всей довольно разношерстной публики.

— Пройдемте туда, в угол,— предложил Воробьянинов, хотя у самой эстрады, где оркестр выпиливал дежурное попурри из «Баядерки», были свободные столики.

Чувствуя, что на нее все смотрят, Лиза быстро согласилась. За нею смущенно последовал светский лев и покоритель женщин Воробьянинов. Потертые брюки светского льва свисали с худого зада мешочком. Покоритель женщин сгорбился и, чтобы преодолеть смущение, стал протирать пенсне. Никто не подошел к столу. Этого Ипполит Матвеевич не ожидал. И он, вместо того чтобы галантно беседовать со своей дамой, молчал, томился, несмело стучал пепельницей по столу и бесконечно откашливался. Лиза с любопытством смотрела по сторонам, молчание становилось неестественным. Но Ипполит Матвеевич не мог вымолвить ни слова. Он забыл, что именно он всегда говорил в таких случаях.

— Будьте добры! — взывал он к пролетавшим мимо работникам нарпита.

— Сию минуточку-c! — кричали официанты на ходу.

Наконец, карточка была принесена. Ипполит Матвеевич с чувством облегчения углубился в нее.

— Однако,— пробормотал он,— телячьи котлеты два двадцать пять, филе — два двадцать пять, водка — пять рублей.

— За пять рублей большой графин-с,— сообщил официант, нетерпеливо оглядываясь.

«Что со мной? — ужасался Ипполит Матвеевич. Я становлюсь смешон».

— Вот, пожалуйста,— сказал он Лизе с запоздалой вежливостью,— не угодно ли выбрать? Что будете есть?

Лизе было совестно. Она видела, как гордо смотрел официант на ее спутника, и понимала, что он делает что-то не то.

— Я совсем не хочу есть,— сказала она дрогнувшим голосом. — Или вот что… Скажите, товарищ, нет ли у вас чего-нибудь вегетарианского? Официант стал топтаться, как конь. — Вегетарианского не держим-с. Разве омлет с ветчиной.

— Тогда вот что,— сказал Ипполит Матвеевич, решившись,— дайте нам сосисок. Вы ведь будете есть сосиски, Елизавета Петровна?

— Буду.

— Так вот. Сосиски. Вот эти, по рублю двадцать пять. И бутылку водки.

— В графинчике будет.

— Тогда — большой графин.

Работник нарпита посмотрел на беззащитную Лизу прозрачными глазами.

— Водку чем будете закусывать? Икры свежей? Семги? Расстегайчиков?

В Ипполите Матвеевиче продолжал бушевать делопроизводитель загса.

— Не надо,— с неприятной грубостью сказал он. Почем у вас огурцы соленые? Ну, хорошо, дайте два.

Официант убежал, и за столиком снова водворилось молчание. Первой заговорила Лиза:

— Я здесь никогда не была. Здесь очень мило.

— Да-а,— протянул Ипполит Матвеевич, высчитывая стоимость заказанного.

«Ничего,— думал он,— выпью водки — разойдусь. А то, в самом деле, неловко как-то».

Но когда выпил водки и закусил огурцом, то не разошелся, а помрачнел еще больше. Лиза не пила. Натянутость не исчезла. А тут еще к столику подошел человек и, ласкательно глядя на Лизу, предложил купить цветы.

Ипполит Матвеевич притворился, что не замечает усатого цветочника, но тот не уходил. Говорить при нем любезности было совершенно невозможно.

На время выручила концертная программа. На эстраду вышел сдобный мужчина в визитке и лаковых туфлях.

— Ну, вот мы снова увиделись с вами,— развязно сказал он в публику. — Следующим номером нашей консертной пррогрраммы выступит мировая исполнительница русских народных песен, хорошо известная в Марьиной роще. Варвара Ивановна Годлевская. Варвара Ивановна! Пожалуйте!

Ипполит Матвеевич пил водку и молчал. Так как Лиза не пила и все время порывалась уйти домой, надо было спешить, чтобы выпить весь графин.

Когда на сцену вышел куплетист в рубчатой бархатной толстовке, сменивший певицу, известную в Марьиной роще, и запел:



Ходите,
Вы всюду бродите,
Как будто ваш аппендицит
От хождения будет сыт,
Ходите,
Та-ра-ра-ра, —



Ипполит Матвеевич уже порядочно захмелел и, вместе со всеми посетителями образцовой столовой, которых он еще полчаса тому назад считал грубиянами и скаредными советскими бандитами, захлопал в такт ладошами и стал подпевать:



Ходите,
Та-ра-ра-ра…



Он часто вскакивал и, не извинившись, уходил в уборную. Соседние столики его уже называли дядей и приваживали к себе на бокал пива. Но он не шел. Он стал вдруг гордым и подозрительным. Лиза решительно встала из-за стола:

— Я пойду. А вы оставайтесь. Я сама дойду.

— Нет, зачем же? Как дворянин, не могу допустить! Сеньор! Счет! Ха-мы!..

На счет Ипполит Матвеевич смотрел долго, раскачиваясь на стуле.

— Девять рублей двадцать копеек? — бормотал он. — Может быть, вам еще дать ключ от квартиры, где деньги лежат?

Кончилось тем, что Ипполита Матвеевича свели вниз, бережно держа под руки. Лиза не могла убежать, потому что номерок от гардероба был у великосветского льва.

В первом же переулке Ипполит Матвеевич навалился на Лизу плечом и стал хватать ее руками. Лиза молча отдиралась.

— Слушайте! — говорила она. — Слушайте! Слушайте!

— Поедем в номера! — убеждал Воробьянинов. Лиза с силой высвободилась и, не примериваясь, ударила покорителя женщин кулачком в нос. Сейчас же свалилось пенсне с золотой дужкой и, попав под квадратный носок баронских сапог, с хрустом раскрошилось.



Ночной зефир
Струит эфир…



Лиза, захлебываясь слезами, побежала по Серебряному переулку к себе домой.



Шумит,
Бежит
Гвадалквивир.



Ослепленный Ипполит Матвеевич мелко затрусил в противоположную сторону, крича:

— Держи вора!

Потом он долго плакал и, еще плача, купил у старушки все ее баранки вместе с корзиной. Он вышел на Смоленский рынок, пустой и темный, и долго расхаживал там взад и вперед, разбрасывая баранки, как сеятель бросает семена. При этом он немузыкально кричал:



Ходите,
Вы всюду бродите,
Та-ра-ра-ра…



Затем Ипполит Матвеевич подружился с лихачом, раскрыл ему всю душу и сбивчиво рассказал про брильянты.

— Веселый барин! — воскликнул извозчик. Ипполит Матвеевич действительно развеселился. Как видно, его веселье носило несколько предосудительный характер, потому что часам к одиннадцати утра он проснулся в отделении милиции. Из двухсот рублей, которыми он так позорно начал ночь наслаждений и утех, при нем оставалось только двенадцать.

За то же самое - мстили обидчикам и сражались за землю. В Забайкалье казаки-атаманцы, буряты и монголы сражались против "пришлых" крестьян и городских, переселившихся в Сибирь после начала ХХ века.

– Видишь ли, Юра… я тебя щас быстренько перевербую.

видать у красных "обиженных" поболе было?... раз они белым морду набили?... :-)

так все тки... когда "обиженные" белые должны были прекратить бороться против советской власти, дабы не стать "предателями Родины"?... :-)

или они были правы в этой борьбе ВСЕГДА?... при всех "красных царях"?... от Ленина до Брежнева и дале?.... :-)

и за что тогда они боролись?... за восстановление порядков при страстотерпце Николаше?... :-)

[Сообщение изменено пользователем 20.04.2008 03:10]

проверка слуха, Вы племяшу-то вот это почитайте, может и сами задумаетесь, а с чего это вдруг в России революция случилась. А то наши интеллигенты-то, бедняги, до сих пор по "Дням Турбиных" часы сверяют, хотя, по теме я бы рекомендовал "Записки юного врача".

http://mendkovich.livejournal.com/261445.html

Детство в царской России


Д. А. Соколов, В. И. Гребенщиков Детская смертность в России и борьба с ней (1901):

…на долю беременных женщин в самую тяжёлую для них пору выпадает и самый тяжёлый труд, и в самом большом количестве, за уходом многих мужчин на сторону. И если мы себе представим работу беременной женщины с раннего утра до поздней ночи в поле, куда она должна дойти иногда 2–3 и более вёрст, работу такую, как огородные работы, косьба, жатьё или, например, полка, прорывка и копка свекловицы, и делать всё это, либо согнувшись под знойными лучами солнца, либо под дождём, не имея при этом другой пищи, кроме хлеба, лука и воды, то всякому станет понятным, что не у всех женщин проходит всё это без тех или других последствий для ребёнка. «Никогда в течение года», говорит протоиерей Гиляровский в своём замечательном труде, «не бывает столько выводов плода, выкидов, мёртворождений, несчастных родов и никогда не рождается столько детей неблагонадёжных к жизни, при самых родах счастливых, как в июле и августе».

Что касается до самого акта родов, то, так как женщина работает до последних моментов, этот акт зачастую происходит вне дома, в поле, в огороде, в лесу, в хлеву, или же роженицу помещают нарочно в баню и там подвергают её различным насилиям, якобы с целью ускорения родов, как то: подвешиванию, встряхиванию, перетягиванию и т.п. и, наконец, после родов женщина часто уже на 3-й — 4-й день встаёт и принимается снова за работу по дому или даже отправляется в поле. Удивительно ли, что при всех подобных условиях здоровье женщины быстро расшатывается, отражаясь ещё более на следующем поколении.

Ко всему перечисленному необходимо ещё добавить вредное влияние в высшей степени негигиеничных жилищ, в которых зачастую люди помещаются в ужасной тесноте, без всякой вентиляции, да ещё вдобавок в сообществе тех или других домашних животных…

Так как всё население деревни, способное к работе, уходит в страдную пору, т.е. в июле и августе, в поле, то все дети остаются на попечении детей же, подростков лет 8–10, которые и исполняют обязанности нянек. Поэтому, можно себе представить, что делается с маленькими детьми при таком надзоре детей же. «Никогда надзор за детьми не бывает так недостаточен, как в июле и августе», говорит на основании своих многолетних наблюдений протоиерей Гиляровский, и приводит примеры, как одна нянька, связав ноги младенца веревкою, вывесила его за окно вниз головою и скрылась; другая, например, наскучив тем, что однолетний младенец везде бегал за ней со слезами, связала его по ногам и бросила на конюшне, когда же вечером заглянула в конюшню, у младенца вся задняя часть оказалась выеденной свиньёю.

О результатах недостатка присмотра за подростками скажем ниже, теперь же рассмотрим условия жизни грудного ребёнка в деревне в летнюю рабочую пору. Мать, уходя рано утром на работу, спелёнывает ребёнка, предположим даже, завёртывая его при этом в чистую пелёнку. Понятное дело, что вскоре по уходе матери и приставленная для присмотра за ребёнком 8–10 летняя девочка, которой, в силу её возраста и понятного полного непонимания важности её задачи, хочется побегать и поиграть на свежем воздухе, такая нянька оставляет ребёнка и ребёнок в течение иногда целого дня лежит в замоченных и замаранных пелёнках и свивальниках. Даже и в тех случаях, если мать оставит няньке достаточное количество перемен белья, не в интересах последней менять это запачканное бельё по мере надобности, так как стирать это бельё придётся ей же самой. И потому, можно себе представить, в каком ужасном положении находятся спелёнутые дети, завёрнутые в пропитанные мочой и калом пелёнки, и это к тому же в летнюю жаркую пору. Сделается совершенно понятным и ничуть не преувеличенным заявление всё того же наблюдателя прот. Гиляровского, что от такого мочекалового компресса и от жары «кожа под шейкой, под мышками и в пахах сопревает, получаются язвы, нередко наполняющиеся червями» и т.д. Также нетрудно дополнить всю эту картину той массой комаров и мух, которые особенно охотно привлекаются вонючей атмосферой около ребёнка от гниения мочи и кала. «Мухи и комары, витающие около ребёнка роями, — говорит Гиляровский, — держат его в беспрестанной горячке уязвления». Кроме того, в люльке ребёнка и, как увидим ниже, даже в его рожке разводятся черви, которые, по мнению Гиляровского, являются для ребёнка «одними из самых опасных тварей»…

Мы уже говорили выше, что в летнюю страдную пору матери уходят на работу, оставляя ребёнку пищу на целый день, и кормят грудью ребёнка только ночью и вечером, возвращаясь с работы, в некоторых же случаях только через 3–4 дня. Ребёнку оставляется так называемая соска и жёвка. Первая, обыкновенно, представляет из себя коровий рог, к свободному открытому концу которого привязан коровий сосок, покупаемый или в Москве в мясных рядах, или у местных мясников в деревнях. Конечно, всякому понятно, что такая соска необходимо должна гнить и этот кусок гнили, безразлично, будет ли он мыться или нет, находится почти целый день во рту ребёнка. «Молоко, проходя через этот вонючий, мёртвый кусок, естественно пропитывается всею заключающеюся в нём гнилью, и затем эта отрава идёт в желудок ребёнка», говорит д-р Песков (Покровский).

Раша удивительная страна...
за что бы народ друг другу морду не бил, в оконцовке все равно получает царя, чиновника и попа.... коих надо хорошо кормить... :-)

Белые, красные и Записки юного врача?! :-(
:-D

А что не так? Для понимания причин поражения белых, по-моему не в пример полезнее духовных терзаний Турбиных.



Вы наверное знаете много других прекрасных стран, где все по-другому, назовите их.

США... прекрасных-не прекрасных... по другому -не по другому... но нюансы есть... :-)

наверно все таки от людей зависит... уже на генетическом уровне... :-)