В Нижнем Тагиле суд начал рассматривать дело водителя лесовоза, которого обвинили в гибели целой семьи

«Ваша честь, я не могу читать», — обратился прокурор Павел Ашеев к судье, закрывая том уголовного дела, в котором содержалось обвинительное заключение. Нервы у гособвинителя сдали, когда он дошёл до перечисления смертельных травм, полученных участниками аварии с лесовозом и ВАЗом.


Судья пошла навстречу этой просьбе и объявила перерыв на пять минут, чтобы люди в зале смогли прийти в себя. К этому моменту единственная выжившая в автокатастрофе, 35-летняя Анна Дмитриева, уже вышла в коридор. Она не смогла слушать и половину того, что зачитывал прокурор. Ей стало плохо.


В такой напряженной обстановке в Пригородном суде Нижнего Тагила стартовал судебный процесс по делу о резонансном ДТП, которое произошло в новогодние каникулы неподалеку от города. Авария унесла жизни четырех человек, в том числе — двоих грудных детей.


Полгода понадобилось следствию, чтобы собрать все имеющиеся по делу факты. Виновником признали 49-летнего водителя лесовоза Ивана Казакова. Он на своём большегрузе с прицепом в тот трагический день ехал из Алапаевска в село Николо-Павловское под Нижним Тагилом. 


Картина, которую нечасто можно увидеть в судах: прокурор попросил судью сделать передышку, потому что ему было тяжело читать о том, как целая семья погибла в аварии


По правилам мужчина обязан был вести машину со скоростью, не превышающей 70 километров в час. Но Казаков ехал намного быстрее: на 48-м километре трассы — почти под сотню. К этому фактору добавилась скользкая дорога и затяжной поворот. Сценарий трагедии был готов: прицеп у тягача занесло на встречку, прямо перед автомобилем ВАЗ-2112 с 29-летним Евгением Поповым за рулем. Lada от удара оказалась почти полностью смята. Следом за ней в лесовоз въехали еще два легковых автомобиля — Nissan и KIA. К счастью, их водители и пассажиры не пострадали. 


Иван Казаков внешне сохранял в суде железное спокойствие. Сложно сказать, что было у мужчины на душе. С пострадавшими он не перекинулся ни словом


Евгений, двое его шестимесячных детей-близнецов, а также Наталья Геннадьевна Панченко, мама Евгения, погибли на месте. Анна Дмитриева — мама малышей и жена Евгения, — сидевшая на переднем сиденье, выжила чудом. Только через несколько дней родственники набрались храбрости, чтобы сказать женщине, которая лежала в больнице с переломом таза и руки, что она осталась без мужа и детей.


ВАЗ-2112 был полностью разрушен в передней части. Выжила только Анна, которая сидела спереди


Сам момент автокатастрофы Анна не помнит. Говорит, очнулась и подумала, что все ей приснилось. 


— Я очнулась, уже когда нас выбросило в кювет, — сказала Анна. — Подумала сначала, что все мне приснилось. Но потом поняла, что это далеко не сон. Позвала Женю, он не ответил. Слышала еще, как плачет ребенок. Спустя столько месяцев я по-прежнему на больничном, нога никак не заживает. Никакой моральной поддержки от Казакова нет, я уж не говорю о финансовой! Он сказал на предварительном заседании, что ему запретили общаться с пострадавшими. Меня, говорит, запугали... Но кто?


Анна Дмитриева потеряла в аварии мужа, свекровь и двоих детей. Женщина все еще не может восстановить здоровье и сильно хромает на одну ногу


Евгений с малышами незадолго до трагедии


У Ивана Казакова, которому теперь предстоит отвечать перед судом, другая версия о причине аварии: он невиновен, а дорожный замес — целиком и полностью на совести погибшего Евгения. Якобы тот гнал по обледеневшей дороге с женой, мамой и двумя грудничками в машине, а потом не справился с управлением и врезался в прицеп лесовоза.


— По тахографу у меня не было превышения выше 90 километров в час, — объяснил Казаков. — Когда легковая машина залетела под прицеп, она зашла по касательной, а потом у меня вынесло задний мост. Вина, по моему мнению, с той стороны (то есть со стороны водителя ВАЗа. — Прим. ред.).


В суде Иван Казаков был спокоен. Даже когда искалеченная Анна зарыдала на весь зал и потребовала прекратить чтение обвинительного заключения, на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Казаков упорно делал какие-то пометки или глядел на линолеум под своими ногами, но ни разу не посмотрел в сторону пострадавших.


Пока прокурор зачитывал обвинительное заключение, Анна часто плакала, а Иван Казаков что-то конспектировал в блокноте


Выдержка водителю лесовоза ещё пригодится: в деле — 26 свидетелей, всех их будут допрашивать. Процесс растянется на месяцы, а потерпевшая сторона (Анна и ее родственники) будет требовать для Казакова самого сурового наказания, с реальным сроком в колонии.


Защищать 49-летнего водителя будут два адвоката. Они настаивают на том, что Казаков невиновен. По их словам, момент аварии записал регистратор (где он был установлен — не уточняется), но на стадии следствия этот видеофайл якобы куда-то подевался. Выжившая Анна и её родственники считают, что версия юристов — это чистой воды конспирология, чтобы выгородить подзащитного. 


— В Nissan и KIA регистраторов не было. А в нашей машине был только навигатор на телефоне у Жени. Я понятия не имею, о каком регистраторе они говорят, — сказала Анна. 


Суд продолжится 22 июля.