В Америке комики проводят в очереди у клубов много времени в надежде, что им удастся выступить на сцене и «засветиться»

Стендапер из Полевского, звезда ТНТ Александр Незлобин побывал на шоу Юрия Дудя, где рассказал о своей жизни в Лос-Анджелесе. Незлобин не живет в США постоянно, он приезжает туда на выступления. Выступает в так называемых Open mic («Открытый микрофон», клубы, в которых выступают комики), отстаивает на улице очередь из желающих «засветиться» на сцене.


Живет в хостеле, который находится в пешей доступности от клубов, где проходят его выступления, причем хостел стоит 120 долларов за ночь. Незлобин говорит, что мог бы жить и в дорогом отеле, но хочет быстрее погасить ипотеку: у них с женой квартира на Патриарших прудах за 33 миллиона рублей. Чтобы оформить эту ипотеку, банк попросил комика провериться на ВИЧ.


В Америке Александр Незлобин живет в хостеле


— У меня бы не было возможности купить эту квартиру, если бы я не жил в таких хостелах, — признается Незлобин. — Первые две недели мы просыпались в нашей новой квартире и я говорил: «Дорогая, посмотри, где мы живем». Мы до этого год жили втроем в квартире на 34 «квадрата», где просыпаешься и сразу видишь туалет. А тут мы просыпаемся — и такие: что, до туалета надо идти? Мы благодарим судьбу за то, что у нас есть такая возможность, и в то же время понимаем, что мы заслужили, я заработал это. Почему я должен этого стесняться? Но у меня есть эта тема после СССР: а что люди скажут? И она мне мешает здесь чего-то добиться. Здесь ты, наоборот, должен говорить: я крутой.


— Сколько стоит твое выступление сейчас?


— Концерт стоит 600–650 тысяч рублей. Корпоратив — зависит от сложности и от того, в каком я сейчас состоянии, потому что я стараюсь не делать корпоративов, если внутренне себя плохо чувствую в это время. Или иногда заряжаю какой-то космос, чтобы, если согласились, я понимал, за чем конкретно иду. Это миллиона за полтора, могу сказать и больше.


— Если в России ты по-прежнему востребован, по-прежнему можешь конвертировать свою узнаваемость в очень хорошие деньги, то зачем тебе все это? Все эти очереди в Open mic — это, конечно, «намоленные» места, но они довольно плохо выглядят.


— Я один раз, когда стоял в очереди, думал: зачем мне это нужно, зачем я это делаю? Но я не могу этого не делать. У меня есть несколько ответов. Во-первых, это для меня как игра, как GTA. Второе — это амбиции. Стендап здесь возвели в индустрию. Это как в спорте: ты все равно хочешь играть в высшей лиге. Это мой способ изучения языка — это еще один из ответов. И здесь, когда ты выходишь и понимаешь, что ты смешной, на другую абсолютно аудиторию выходишь, у которой другие мысли и которая говорит на другом языке, — это чего-то стоит. Я хочу что-то международное делать в своей жизни. Хочу развиваться и в продюсировании, и в сольной карьере. И здесь есть деньги. Клево было бы получить чек на несколько миллионов долларов за одно выступление. Но это не так меня мотивирует. Последний ответ — это хобби. Кто-то коллекционирует бабочек, а мое хобби — покорять Америку.


Для Незлобина покорение Америки — хобби


— За что могут заплатить несколько миллионов долларов?


— За special — это сольный концерт от 40 минут до полутора часов, материал, снятый на камеру, который ты продаешь на условный Netflix, Amazon. Они у тебя просто покупают этот материал. Например, Дэйв Шапелл сейчас продал три своих сольника за 45 миллионов долларов. Но он легенда.


Незлобин собирается снимать фильм о покорении Штатов. И под тизером к этому фильму один из комментаторов написал, что Незлобин сначала должен покорить Россию. Юрий Дудь спросил, что комик думает об этом.


— Стать комиком номер один в России практически невозможно. Комики же всегда в гонке находятся, кто-то выходит на первый план, потом второй, третий, четвертый. Но у нас есть Ваня Ургант — лучший комик в России, я считаю. Дальше уже не так интересно. То есть я продолжаю делать свои концерты в России и выступать с материалом на русском, но я хочу его расширить. Если меня тянет выступить на английском языке, я что, не должен этого делать из-за того, что написал комментарий человек, который в детстве смотрел меня по телеку и я ему нравился, а потом он такой: у меня есть свое мнение?


— Почему в Америку едешь ты, а не кто-то из более топовых комиков?


— Любой может поехать. Нас же не отбирают, как в «Артек». Он хочет ехать, он может — и он едет. И когда у меня дома, в семье, все хорошо, моя работа в холдинге СТС не под угрозой, значит, у меня есть свое время: я могу поехать на рыбалку, пойти в кальянную, а я еду в Лос-Анджелес стоять в очереди. Это мое заслуженное право. Мне кажется, то, что я делаю, это немножко и общее дело. Даже если кто-то другой из России здесь станет успешным, я буду кайфовать. Я это уже пережил, у меня нет ревности и зависти к чужим карьерам. От моих действий здесь уже хорошо всем русским комикам. Потому что нас не пускали даже в этот клуб, где мы на русском выступили (речь о легендарном клубе Improv).


Незлобин общается с Юрием Дудем у легендарного клуба Improv


— А у тебя была зависть к чужим карьерам?


— Ну конечно. В целом конкуренция бывает, когда кто-то что-то делает успешное. А сейчас такого нет, наоборот, думаешь — круто. Если мыслить по-капиталистически, то чем больше вокруг тебя успешных людей, тем тебе будет лучше.


— Ответь коротко, почему с ТНТ ты свалил на СТС.


— Потому что я прекратил там развиваться, мне не давалась там творческая свобода и не покупалось это деньгами.


— Приведи пример творческой несвободы.


— Когда у тебя нет времени и возможности, и я сейчас никого не обвиняю, надо понимать, что ТНТ мне дал великую возможность находиться бок о бок с Гариком Мартиросяном десять лет — это круто для меня. Он помогал мне писать, говорил: «Незлобин, так не смешно, вот как смешно» и выдавал восьмиминутные тирады юмора. Я благодарен ему очень сильно. Но наша передача «Камеди клаб» существовала тогда таким образом, что ты ничего не можешь в жизни делать, только это. Например, когда ты пишешь свой стендап-концерт, ты многие вещи можешь делать, но они на телевидении не будут смотреться. Где-то надо поразмышлять, где-то дать паузу. А мы стоим в пятницу в девять часов вечера, когда телерубилово: тут «Голос», тут человек без ноги плачет, на НТВ мать ест сына, которого на «Голос» отправляют. И ты говоришь: «Знаете, я вот думаю, вот лежачие полицейские…».


Ты не можешь себе этого позволить. А то, что нужно было делать, — быстрый юмор, ты вышел, а перед тобой миниатюра заканчивалась сексом, ты не можешь выйти и сказать: «Вы знаете, мой дед мне всегда говорил...». Нет, ты вышел, сразу пошутил про член, привлек внимание, на ту же волну пошел. Там уже можешь попытаться поразмышлять, но компактно и быстро. Я устал от этого. Я хочу делать изливание души. Я сейчас совершенно другой, чем в той передаче.


— Первое, что ты сделал со Светлаковым, когда вы пришли на СТС, — «Слава богу, ты пришел». Ты согласен, что первый сезон — это очень плохо?


— Это не так, как мы хотели сделать. Я не могу сказать, что это хорошо. Очень большая моя вина в том, что сценарии не соответствовали тому качеству, которое мы хотели сделать. Сейчас попробуем второй сезон сделать.


Александр Незлобин сказал, что на ТНТ он прекратил развиваться


Юрий Дудь раскритиковал финал фильма «Жених», режиссером и автором сценария которого является Незлобин, перед этим уточнив, сколько на нем заработали денег. Потратили на него миллион долларов, а собрал он, по официальным данным «Кинопоиска», 7,7 млн долларов. Дудь сказал, что в жизни не бывает так, как в финале этого фильма.


— Для меня так как раз так бывает. Потому что в сценарии была точка на месте, где она уезжает. Мы сразу, когда начали писать, когда поняли, что немец должен приехать, чтобы добавить юмора, поняли, что она должна уехать с немцем, я сказал: Серый, давай только она с немцем уедет, а то нас обвинят в пропаганде. Потом мы начали писать и поняли: ну не может она с ним уехать. Я, наоборот, как раз сыграл здесь в арт-хаус, ну вот это русская жизнь. У меня миллиард есть историй в Свердловской области, где плохой муж, изменник, бьет жену, и вот у нее есть хороший вариант, но она не может, уходит и живет с этим алкашом. Такая она, жизнь. Она пожалела о своем решении много раз. Ты не знаешь женщин в России, которые моют посуду и думают: вот был же все-таки Федя Викторов из 7 «б»? Русские любят страдать.


У нас должно быть все на сопротивлении. У меня есть в Америке несколько знакомых, которые в профессиональной сфере добились многого, но у них грустные глаза. У них беззаботная жизнь, у них нет этого «вопреки», а ты каждое утро — проснулся — и всё вопреки. Не нравится, но... Мы даже не можем просто радоваться жизни. Когда я в пионерлагере работал вожатым по воспитательной работе, мне директор лагеря всегда говорила: Незлобин, что ты так страдаешь? Есть у нас такое. Почему наши родители сейчас не идут в больницы? Сказки им рассказывали в СССР про спартанского мальчика, который взял лисенка и терпел, вытерпел и умер. Наши родители говорят: не надо мне в больницу, это ж 2500 рублей! Мне мама говорит: можно билет на твой концерт? Сбоку где-нибудь, далеко, я на стекле постою где-нибудь, где не видно, можно в другой комнате, но чтоб слышно хотя бы.


Александр Незлобин говорит, что русские люди любят страдать


Александр Незлобин рассказал, как в Америке можно добиться успеха комику и через что ради этого нужно пройти:


— Ходишь сначала на Open mic, ходишь, потом тебя замечают где-то, ты проходишь, то есть в одном из Open mic сидит человек, который отбирает. Тебе потом пишут на имейл: мы тебя букируем (бронируем) в клуб. Меня сначала забукировали в комнату, где зрителей в зале восемь человек. Я летел ради этого 12 часов. Прилетел, выступил, улетел обратно. Я-то думал, я лечу на шоу. Потом они меня уже букируют в main room. В комнату, куда уже помещаются 150 человек. Но пока это все бесплатно. Я говорю: ну вы хотя бы доллар мне платите, это же совсем другая психология. Там меня уже пускают в гримерку, дают бесплатную воду, я уже привилегированный лох. В этом месте (речь про концерт в Improv на русском языке) мы собрали sold out.


Все-таки это немножко помогло: я дал видео менеджеру из того клуба и спустя четыре месяца они его посмотрели, и я должен был улетать сейчас, а они дают пять минут, но выступать будут уже люди, которых отобрали на Open mic, то есть крутые «опенмайкеры». Если ты попадешь в главную комнату, ты открываешь шоу какой-нибудь Алисии Купер. То есть все постепенно.


— Как твоя жена реагирует на то, что ты пытаешься покорить Америку? Ты же тратишь семейный бюджет в большом количестве.


— Я экономно живу. Я летаю экономом, который я повышаю себе за те мили, что налетал в Россию по работе. Я максимально экономно трачу деньги на свое хобби. Если бы я коллекционировал мотоциклы, компьютеры, самолеты, это было бы дороже.


— Ты тратишь время, жены обычно от этого несчастливы.


— Да, время дороже, чем деньги. Но я очень сильно благодарен жене. Во-первых, мои прорывы по карьерной лестнице связываю с ней, потому что это тот человек, который изменил мою самооценку, заставил меня поверить в себя, в то, что я клевый. Даже когда я выступал в популярной передаче, у меня была сильная неуверенность в себе. Она понимает, что, делая это, я буду счастливее. И она говорит: зачем мне иметь несчастливого тебя, лучше я буду иметь тебя меньшее количество времени, но счастливого. И это трогательно. Но когда моя жена звонит мне по видеосвязи и я смотрю на свою дочку, я думаю: ну какая карьера? Зачем я это все делаю? Непонятно, сколько осталось, а я трачу время на очередь. Глобально в моей жизни ничего не изменится, если я попаду куда-то здесь или не попаду, а дочь моя вырастет.


— Чего ты здесь должен добиться, чтобы сказать: мое покорение Штатов удалось?


— Я не мечтаю собрать никакой MGM Grand (гостинично-развлекательный комплекс в Лас-Вегасе), но если я попаду в какое-то телешоу условное, одним из приглашенных артистов, то я успокоюсь. Раньше, в детстве, у меня была мечта: я хотел снять фильм, взять «Оскар». До «Камеди клаб» я мечтал стать режиссером. Но я пошел в «Камеди», потому что понял, что этот путь в кино короче, чем Свердловская киношкола, где я учился. Я хотел выйти на сцену с «Оскаром», я даже речь репетировал, когда засыпал или мылся в душе. Я думал, что я возьму «Оскар» и скажу: вот видите, мы в России не идиоты, как вы о нас думаете. Меня это раньше сильно беспокоило. У нас не ходят медведи по улицам, мы тоже можем делать кино нормальное. Сейчас «Оскар» умирает, как и телевидение, поэтому мне не хочется его получать. Но через стендап я показываю то же самое: ребята, мы тоже есть.