Павел Ефремов считает, что с рынка уже убрали много «помоечных» банков без реального бизнеса. Теперь пришло время заниматься крупными

Период низких процентов по кредитам и ипотеке закончился: в этом году Банк России дважды поднимал ключевую ставку, и финансисты считают, что она будет расти и дальше. Это нужно для борьбы с инфляцией, которую неизбежно разгонят новые акцизы на бензин, тарифы на коммуналку и рост НДС. Но есть и хорошие новости: банкам все еще нужны ваши деньги, и в следующем году они хорошо заплатят вам за вклады. Подводим банковские итоги — 2018, изучаем перспективы — 2019, выясняем, как ЦБ готовится к самоизоляции и зачем банкам нужен ваш голос, вместе с председателем правления банка «Нейва» Павлом Ефремовым.


«Мы все ходим под государством»


— Начнем с недавнего громкого запрета от Госдумы на уличные табло с курсами валют. Вам как главе банка, который очень плотно работает с валютой, наверняка есть что сказать по этому поводу.


— На самом деле мы смысла в таких табло не видим. Сегодня те, кому надо купить или продать валюту, смотрят курсы в интернете и потом едут в конкретный банк. Не бывает такого, что человек идет по улице, смотрит на табло и думает: о, хороший курс, прикуплю-ка я пару тысяч долларов. Не знаю, зачем вообще банкам эти табло, может они их вешают по привычке. В Москве это очень распространено, там много обменников, много туристов, много операций с валютой. Наверно, там этот запрет окажет какое-то влияние на банки.


— Чем уходящий год в основном запомнится свердловским банкирам? Как банки его прожили?


— В этом году был период низких ставок по кредитам, сейчас они начинают расти. В том числе и потому, что ЦБ дважды поднимал ключевую ставку. Для бизнеса рост кредитных ставок — это позитивный момент, потому что растет маржа. Деньги для банков, конечно, тоже становятся дороже, но в сухом итоге прибыль увеличивается. Американским, европейским банкам с их доходностью, которая стремится к нулю из-за низких ставок по кредитам и вкладам, сегодня приходится тяжелее.


С другой стороны, мы на себе ощущаем, как национальная экономика становится государственной, доля государства в банковском секторе растет, и все банки с госучастием начинают ожесточенно конкурировать, чтобы показать, что не зря на них тратят бюджетные деньги. Демпингуют по кредитным ставкам, например. Бороться с этим трудно. 


К тому же, ЦБ методично ужесточает контроль финансовых операций, появляются новые требования к соблюдению антиотмывочных законов, исполнение которых в крупных банках отследить вручную сложно. Так что большие структуры типа Сбербанка сейчас внедряют системы искусственного интеллекта, чтобы автоматизировать эту работу. Это, конечно, увеличивает расходы банков. Мы пока с такими системами связываться боимся, но у нас и банк небольшой — нет проблемы с тем, чтобы все, что нужно, отследить.


— Что в этом году было драйвером банковского бизнеса? В начале десятых это были кредиты наличными и кредитные карты, потом все переключились на обслуживание предпринимателей и комиссионный бизнес, потом — на ипотеку. На чем банки зарабатывали в 2018-м?


— Ипотека и в этом году шла хорошо, пока ставки были низкие. Сейчас ставки начали расти, так что темпы кредитования замедлятся. Все зарабатывают по-разному. Мы, например, начали плотно работать с картами с технологией бесконтактных платежей, ну вот разве что с Apple еще не договорились, они на своей волне и предпочитают работать с крупными банками. Но это опять же комиссионный бизнес, если уже есть более-менее крупная клиентская база, то будет адекватный доход с низким риском. В кредитах маржа повыше, но и риски там другие.


— Что думаете про поправки в закон о долевке, которые обязали застройщиков на время строительства переводить деньги дольщиков на счета-эскроу (спецсчета, на которых размещаются средства покупателей до окончания строительства жилья. — Прим. ред.)? Это может стать новой точкой роста для банковского бизнеса?


— Да, похоже на то, что кому-то надо было дать банкам еще одну тему для заработка. Раньше дольщики переводили деньги напрямую на счета застройщиков, теперь деньги пойдут сначала банкам, а банки будут выдавать застройщикам, по сути, их же, только в виде кредитов на строительство. Это наверняка будут кредиты с льготными процентами — но все-таки кредиты. Небольшим банкам в этой теме делать нечего: тем, кто будет работать со счетами-эскроу, придется быть экспертами в строительстве, чтобы контролировать ход работ и понимать, что застройщик укладывается в сроки и все делает по нормативам. История со счетами-эскроу, конечно, поднимет для застройщиков стоимость строительства. И все понимают, что эту разницу они заложат в цены на жилье.


Павел Ефремов считает, что биометрический сбор данных клиентов для банков очень удобен, но будет дорого обходиться


— Какие крупные нововведения ждут банковскую отрасль в следующем году?


— Их два. Первое — это биометрическая идентификация, это то, что банки уже начали делать в этом году. Клиент один раз сдает биометрические данные (слепок лица, образец голоса) для единой базы и потом может брать кредиты, открывать счета и вклады, не приходя в банк. То есть можно будет обращаться в банки, офисов которых даже нет в Екатеринбурге. Это очень удобно, хотя и дорого обойдется банкам. По линии ФСБ очень жёсткие требования по безопасности передачи и хранения этих данных, так что потребуется дорогое криптографическое оборудование. Ну и база данных сейчас еще слишком маленькая. Чтобы это стало интересно для всех участников рынка, надо чтобы 15–25% всех действующих клиентов банков сдали биометрию.


Второе ожидаемое нововведение — это решение ЦБ запустить в 2019 году систему быстрых платежей типа PayPal, такой ответ буржуйским западным сервисам. Это будет внутренняя отечественная система. Многие это расценивают как еще один шаг на пути к самоизоляции, ну и если совсем включать конспирологию, то можно предположить, что это позволит ЦБ лучше отслеживать историю денежных переводов между физлицами внутри страны.


— И какая доля конспирологии в этом тезисе? Если судить по регулярным заявлениям из Госдумы, государство не прочь быть в курсе денежных переводов между физлицами. Чтобы бороться с самозанятыми, которые не платят налогов, например.


— Гайки сейчас действительно закручивают по всем фронтам. Госдума принимает все больше законов, чтобы жестче регулировать бизнес. И когда президент говорит, что налоговые ставки не растут, а ФНС отчитывается о росте сбора налогов, это значит, что фискальные органы начинают работать усерднее. Сегодня весь более-менее крупный бизнес в стране работает под государством, можно сказать, что мы живем при госкапитализме, в котором еще остается место для мелкого бизнеса. В таких условиях остается уповать на наши передовые отрасли: торговлю нефтью и газом. Государство — самый неэффективный собственник. Это значит, что на добывающей промышленности мы еще сможем показать какой-то экономический рост, но он будет не такой ощутимый, как в Европе. А когда-нибудь и вовсе закончится.


«Люди стали меньше получать и больше копить»


— А что в следующем году изменится для клиентов? Ставки по розничным кредитам будут и дальше расти?


— Понятно, что раз ключевая ставка поднялась, то и кредиты станут дороже. Полагаю, ЦБ не в последний раз поднимает ставку в ближайшее время. Выросли акцизы на бензин, тарифы на ЖКХ — все это неизбежно приведет к ускорению инфляции, а ключевая ставка — это традиционный инструмент борьбы с ней.


— Что будет со ставками по вкладам?


— Они тоже вырастут. Сегодня вклады — основной инструмент долгосрочного фондирования банков. Они, конечно, могут брать деньги на рынке межбанковского кредитования, но это короткие деньги. Путь на международные финансовые рынки для нас закрыт. И не только из-за санкций. Несколько лет назад разные банки баловались так: привлекут фондирование из-за рубежа под низкий процент, а здесь его раздадут в виде кредитов под высокий. Но это фондирование в валюте, поэтому, когда в 2014 году валютные курсы подскочили в два раза, это сильно ударило по таким банкам — возвращать-то надо было в долларах и евро. И все сразу стали осторожными. Так что вклады для банков остаются самым важным источником денег.


Доходы населения сокращаются, но просрочки по платежам не растут, говорит Павел Ефремов 


Еще очень важный момент: с января 2019 года остаток денег на корсчетах юрлиц, относящихся к категории малых и средних предприятий, до 1,4 миллиона рублей будет застрахован Агентством по страхованию вкладов. Система такая же, как со страхованием вкладов физлиц и ИП. Это хорошие новости и для корпоративных клиентов, и для небольших банков вроде нас, потому что для нас это хорошее конкурентное преимущество перед гигантами. Сейчас к небольшим банкам отношение у корпоративных клиентов настороженное, они размышляют так: я буду плакать от неудобства, но деньги буду держать в крупном банке, потому что он точно надежный. Страховка даст таким клиентам больший диапазон выбора.


— Но это значит, что взносы банков в АСВ вырастут. Вы уже считали насколько?


— По нашим приблизительным подсчетам — раза в два. Понятно, что из-за этого поднимутся тарифы на РКО, но это будет адекватный рост. И рынок все отрегулирует.


— Как в этом году идут дела с просрочкой по кредитам? Как она изменилась по сравнению с 2017 годом?


— На удивление, в этом году мы видим, что ее объем не изменился. Хотя, конечно, доходы населения сокращаются, кому-то становится сложнее платить. Люди вообще стали брать меньше кредитов, больше копить.


— Коллекторы опять же лютуют.


— На мой взгляд, сейчас рынок банковских коллекторов стал гораздо цивилизованнее, чем до того, как за них взялся ЦБ. Сейчас же банкам запретили работать с коллекторскими агентствами, которых нет в спецреестре ЦБ. А из этого реестра довольно легко вылететь, если ЦБ получит жалобу на незаконные действия коллекторов.


«Если нас отключат от мировых систем, валюта нам больше не понадобится»


— Возвращаясь к системе быстрых платежей: эта идея выглядит так, как будто ЦБ решил заняться профилактикой ситуации, когда российские банки на самом деле отключат от MasterCard и VISA. Тем более что в повестке периодически появляются соответствующие заявления. Последнее — про то, что несколько «санкционных» банков отключат от системы SWIFT.


— В этих заявлениях больше пугалок, политики. Пока в международных отношениях есть маломальская стабильность, нас от мировых систем не отключат. Хотя мы понимаем, что если это произойдет, то и валюта нам больше будет не нужна.


— Как складывались отношения банков региона с ЦБ в этом году? У меня есть ощущение, что сейчас ЦБ гораздо охотнее идет на диалог с банками, чем 5–6 лет назад.


— ЦБ по своей структуре неоднороден, в нем много разных служб, и работа в этих службах строится по-разному. Сейчас они провели большую реформу службы текущего надзора, централизовали ее работу. То есть решения по надзору за банками принимаются в Москве, но если нужны ноги, чтобы дойти до банка и провести там проверку, то подключают людей из региональных управлений. Раньше у регионального управления ЦБ было больше полномочий по надзору. Теперь они в основном решают технические вопросы, отсматривают отчетности, занимаются расчетно-кассовой деятельностью.


То, что сейчас служба надзора старается работать с банками в диалоге, мы видели на примере местного Уралтрансбанка. Он уже давно не выполнял нормативы ЦБ, но регулятор пошел на эксперимент. Владелец Уралтрансбанка (предприниматель Валерий Заводов. — Прим. ред.) предоставил план самостоятельного оздоровления, год в ЦБ ждали, пока банк выйдет на нормативы по этому плану. К сожалению, этого не произошло, и лицензию у Уралтрансбанка отозвали. Но сам эксперимент был очень смелый.


Уралтрансбанк самостоятельно разрабатывал план своего спасения, но это не помогло


Но в ЦБ есть, допустим, служба оценки рисков. Это очень закрытая структура, ее специалисты с банками вообще не общаются, оценивают ситуацию в банке исходя только из документов по каким-то только им понятным методикам. Как только пытаешься у них выяснить, в чем причина той или иной санкции, говорят: идите в суд. В общем, с разными службами ЦБ диалог строится по-разному.


— А что можете сказать про назначение бывшего премьера Башкортостана Рустэма Марданова начальником Уральского ГУ ЦБ?


— Пока ничего, мы еще не общались. Но на ближайшее время назначена встреча руководителей местных банков с ним.


— Каких действий вы ждете от ЦБ в следующем году? Продолжится ли зачистка банковского сектора, будут ли отзывать лицензии так же усердно, как сейчас?


— Сейчас банковский рынок более-менее чистый, с него убрали много «помоечных» банков без реального бизнеса, пришло время заниматься крупными банками. Мы видели крушение больших игроков: Промсвязьбанка, «Бинбанка», «Открытия». Теперь надо разгребать последствия этого крушения. Оно не может не сказаться на всем рынке, и сейчас ЦБ старается не делать резких движений, чтобы избежать потрясений.