Автомобиль Константина Марулина после аварии

53-летняя свердловчанка Ольга Моисеева погибла 25 августа 2017 года. В тот злополучный день она была в гостях у своей дочери Анны, а когда наступил вечер, отправилась навстречу младшей сестре Виктории, которая возвращалась с работы. Дело было на окраине Режа, в поселке Первомайском, где располагается местная военная часть. В ней Ольга Викторовна жила и работала три десятка лет, поэтому знала в окрестностях каждую тропинку. 


Путь женщины пролегал через местную дорогу, ведущую из Екатеринбурга в Алапаевск. Там и произошла беда — когда Ольга Викторовна переходила проезжую часть, ее на полном ходу сбил черный ВАЗ-2114, за рулем которого ехал 21-летний работник железной дороги Константин Марулин. Парень за рулем пытался увернуться от пешехода, но машина пошла в занос и снесла Моисееву левой стороной. Удар, смятый капот и треск лобового стекла — женщину отбросило на несколько метров вперед. Она скончалась еще до приезда медиков. 


Расследование со скрипом


Дочь погибшей настаивает, что Марулин сбил ее маму на пешеходном переходе. По мнению Анны, все было очевидно: парень банально не сбросил скорость перед зеброй, заметил женщину слишком поздно и не смог вовремя затормозить. 


У Марулина своя версия. Сразу после аварии молодой человек написал объяснительную, в которой заявил, что увидел Моисееву еще до выезда на зебру, но переходила она не по пешеходному переходу, а за ним — на расстоянии нескольких метров. При этом парень уточнил, что непосредственно перед ДТП перед ним двигалась фура, и Моисеева побежала через дорогу после того, как мимо проехал грузовик. Она якобы вообще не видела приближающийся ВАЗ-2114. Это подтвердила и девушка Константина, которая ехала рядом с ним на пассажирском сиденье.


Через несколько дней Ольгу Викторовну похоронили, а полиция начала расследование аварии. Марулин на связь с родственниками погибшей не вышел. 


Расследование гибели Ольги Моисеевой превратилось в сплошную череду полицейских проверок и отказов возбуждать дело против Константина Марулина


Примерно через месяц Анне Моисеевой сообщили, что возбуждать дело против Марулина не будут. Как ни странно, следователь закончил разбирательства, так и не получив ответы на самые важные вопросы: например, с какой скоростью ехал Константин до торможения, мог ли он предотвратить наезд, где в момент столкновения находилась Моисеева. В дело вмешалась режевская прокуратура, которая потребовала от полицейских продолжить разбирательства, опросив всех очевидцев. К сожалению, свидетелей наезда на тот момент найти не удалось. Зато был получен ответ от экспертов. 


И он оказался в пользу водителя. Выяснилось, что Марулин перед торможением ехал со скоростью 91 км/ч (ограничение скорости на участке — 90 км/ч), хотя сам парень говорил, что 60–70 км/ч. До черных следов на асфальте водитель тормозил 42 метра, но при этом, по заключению специалистов, все равно не имел возможности остановить автомобиль. Но самое главное — в выводах экспертизы говорилось, что женщина все-таки шла не по зебре, а на расстоянии примерно трех метров от нее. В возбуждении дела вновь отказали.


Эксперты пришли к выводу, что Ольга Моисеева переходила дорогу за пределами пешеходного перехода. Место аварии находилось там, где обнаружили осколки стекла


Неожиданный свидетель


Анна Моисеева не сдалась. Дочь погибшей написала большую жалобу режевскому прокурору, в письме перечислила многочисленные, на ее взгляд, нестыковки в деле. 


— Они решили, что Марулин сбил мою маму там, где лежали осколки стекла от автомобиля, сразу за пешеходником, — объяснила женщина. — Но почему они при этом не учли, что машина неслась с большой скоростью и ее обломки, разумеется, тоже летели вперед? Они же не упали вертикально, вопреки законам физики? В заключении экспертизы автомобиль ВАЗ назвали почему-то ГАЗ. Указали, что водитель мог заметить пешехода за 30 метров (при ближнем свете фар — более 130 метров. — Прим. ред.), а Марулин начал тормозить за 40 метров, как так? Мама не могла переходить дорогу за пределами пешеходного перехода, потому что там крутые обочины. Она была полной женщиной, явно не способной прыгать по оврагам.


Дочь погибшей уверена, что осколки не могут быть ориентиром места наезда. К тому же после аварии Константин Марулин почему-то съехал на обочину, хотя не имел права менять положение своей машины 


После очередного отказа в возбуждении дела на этой истории можно было поставить точку. Но спустя несколько месяцев после аварии вдруг выяснилось, что свидетелем наезда на Моисееву была местный участковый Мария Голендухина. В тот вечер, 25 августа 2017 года, она ждала подругу в своем автомобиле, который был припаркован недалеко от места, где произошло ДТП. Самое странное, что именно Голендухина вызвала скорую помощь на место происшествия, но полицейские не удосужились опросить ее в первые дни после аварии. Вот что сказала женщина.


Показания местного участкового: женщина говорит, что Моисееву сбили на пешеходном переходе


«Я увидела, что данный автомобиль [ВАЗ-2114] на тормозах и со скрипом колес стал приближаться в направлении пешеходного перехода, расположенного за перекрестком. Затем я увидела, что по данному пешеходному переходу проезжую часть переходит человек. Пешеход очень высоко подлетел и приземлился ближе к левому краю проезжей части. Где именно относительно пешеходного перехода переходил проезжую часть пешеход, мне неизвестно, но могу с уверенностью утверждать, что человек двигался в границах пешеходного перехода, поскольку он был у меня в поле зрения».


«Резиновое» дело


Чем больше времени проходит с момента аварии, тем запутаннее становится эта история. По словам Анны Моисеевой, после следственных экспериментов Мария Голендухина стала сомневаться в своих показаниях. Но в сентябре этого года силовики внезапно возбудили против Константина Марулина уголовное дело по статье 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть человека». Анну Моисееву признали потерпевшей. Все это произошло после того, как полицейские более десяти раз выписывали отказные, а ведением дела занимались 6 разных сотрудников, которые затянули все разумные сроки расследования.


— Нам стали намекать, что лучше пойти с Марулиным на примирение, — сказала Анна Моисеева. — Мне не нужны деньги этого парня, я не бедствую. Мы в семье посчитали, что потратили на похороны и услуги адвоката 280 тысяч рублей. Сообщили ему. Знаете, что ответил? Что он оценивает жизнь моей мамы в 60 тысяч.


Переписка с Константином


Анна Моисеева и ее адвокат попросили передать расследование аварии из Режевского отдела МВД в Главное следственное управление областного полицейского главка. Пока этого не произошло. По словам Анны, на злополучном участке дороги, где погибла Ольга Викторовна, в этом году пострадали еще два пешехода. В начале декабря возле зебры наконец-то установили освещение.


Мы попытались связаться с Константином Марулиным, но ни по телефону, ни в соцсетях он не ответил. Мы готовы выслушать его точку зрения, если он позвонит в редакцию по телефону +7 (343) 379–49–95.


Ранее мы писали о завершении расследования резонансного ДТП под Екатеринбургом. В нем разбились дети уральских топ-менеджеров. Студенты отмечали окончание вуза, катаясь на квадроциклах, но в итоге устроили ужасную аварию, в которой погибли четыре человека. Суда по этому случаю не будет, поскольку виновник аварии погиб.