Андрей Емелин, руководитель Школы МГИМО, умеет находить будущих дипломатов в регионах

В Екатеринбурге стартует второй год обучения в Школе международной дипломатии МГИМО. Проект собирает ребят со всего города на базе 37-й гимназии. Руководитель Школы Андрей Емелин рассказал нам о том, реально ли екатеринбуржцам поступить в один из самых престижных вузов страны и где на самом деле работают выпускники МГИМО.


— МГИМО — это все-таки небольшой отраслевой вуз, где готовят специалистов для работы в Министерстве иностранных дел и работы за рубежом, — рассказал Андрей Емелин. — Главный вуз — это МГУ. Другое дело, что МГУ огромный — есть очень сильные факультеты, есть послабее. А есть вузы отраслевые: экономика — ВШЭ, для технарей — Бауманка, для торговой отрасли — «Плешка», Плехановский институт, а вот для международников — МГИМО.


— У многих ещё с давних пор такой стереотип, что МГИМО — это такая высшая каста, после этого вуза все дороги открыты, жизнь и работа за границей. Так ли это?


— Все дороги открыты — согласен. У наших выпускников — языковая подготовка, знания в области страноведения, протокола и этикета. Но ошибочно думать, что этот вуз — такая ступенька для переезда в другую страну. Дипломаты работают в России и на Россию и возвращаются в Россию. Когда родители и дети думают о том, что надо уехать из страны — это не МГИМО, это надо учить язык и получать востребованную специальность.


— Но конкурс у вас по-прежнему огромный?


— 20 или 30 человек на место. Но сейчас же структура конкурса другая. Абитуриенты могут подавать документы в пять вузов. Это раньше: не поступил — в армию или в ПТУ. А сейчас абитуриент разбросал пять пакетов и думает: ещё и в МГИМО попробую. Вот отчасти из-за таких «попробую» огромный конкурс. Но такие не поступают, как правило. Потому что у нас один из редких вузов страны, где остался внутренний экзамен. То есть не только с баллами ЕГЭ поступают.


Все дороги открыты выпускникам, но если цель — получить образование, чтобы уехать из России, то это не МГИМО, — считает Андрей Емелин


— То есть даже для стобалльников, для олимпиадников всё равно есть внутренний экзамен?


— Не секрет, что стобалльники разные. Из южных регионов часто приезжают с завышенными баллами. Если бы не было этого внутреннего экзамена, у нашей дипломатической службы через несколько лет были бы большие проблемы. Экзамен сносит все липовые сто баллов, и это даёт возможность другим — в том числе ребятам из провинции, из регионов, и из Екатеринбурга тоже. Потому что многие думают: так как же мы поступим в МГИМО, куда так много поступает москвичей, они ездят в Лондон, поют и пляшут на английском, с оксфордским диалектом, с лондонским прононсом. Но экзамен — письменный. Нужно просто знать язык.


— И всё-таки недостатка в абитуриентах явно нет, зачем вы вот такие проекты в регионах открываете, как в Екатеринбурге?


— Ни один вуз не откажется от мотивированных и хорошо подготовленных абитуриентов, потому что важно качество поступающих. Они уже на этом этапе должны понимать, ради чего идут, на какую работу рассчитывают. Потому что многие видят только внешний лоск дипломатической службы. А это тяжёлая работа, служба, служение, это не так все просто. В советское время любая работа за рубежом — это значило валюта, чеки, «Берёзки», магнитофоны, джинсы. Но сейчас за границу может поехать любой, а служба осталась. Ехать в чужую страну на четыре года — кто к этому готов? И когда говорят о работе в посольстве, то сразу представляют себе Лондон, Париж, Нью-Йорк. А на самом деле…


— А на самом деле — Бангладеш?


— И это тоже. И чёрная Африка, Азия, французская Полинезия. И молодых, как правило, туда и направляют. И что получается? Абитуриенты хотят получить образование в престижном вузе и все остальное, а с работой по специальности возникают проблемы. Ты идешь работать в МИД, например. А что это? Госчиновник с очень небольшой зарплатой на начальной стадии без каких-то дополнительных бонусов. И надо делать карьеру. А сейчас дети какие? Сразу после института они хотят получать 100 тысяч, социальный пакет. А идти надо работать атташе, секретарём-референтом. И пока у тебя пойдут чины, ранги, выслуги — до этого надо дожить.


Слушателей Школы второй год набирают на базе 37-й гимназии Екатеринбурга


— Вот вы говорите о МИДе, но это же не значит, что из МГИМО только в МИД идти. А в регионах нужны выпускники? Чем им тут заниматься? У нас в Екатеринбурге, например?


— Специалисты международных отношений нужны не только в МИДе. Регионы имеют право на внешнеэкономическую деятельность, культурную деятельность. У вас в Екатеринбурге есть заводы и фабрики с огромными контрактами с зарубежными партнёрами. Им нужны международные экономисты, юристы, которые знают международное право и тонкости этикета, могут вести переговоры. А есть еще и культурные связи — гастроли, поездки, туризм, спорт. Я уж не говорю про представительства крупных корпораций, таких как «Лукойл» или «Газпром», там огромные международные отделы. Так что, чтоб вы понимали, на факультет международных отношений не самый большой конкурс, самый большой — на международных экономистов и юристов.


— Насколько реально всё-таки поступить в МГИМО ребятам с Урала?


— У нас всегда родители говорят: «МГИМО — это нереально». Но если люди поступают, то почему вы — нет? Просто нужно приложить больше усилий и целенаправленно готовиться. Если ты ниже проходного балла написал внутренний экзамен, то твои документы просто не примут.


Готовиться стать дипломатом надо с 9-го класса. Можно раньше


— Какой-то особенный английский нужно знать?


— У нас, знаете, приходят ребята, родители говорят, что у них прекрасный английский, рассказывают про всякие программы, про «Английский на Мальте»…


— А что не так с английским на Мальте? От многих слышала, что там хорошо учить язык, там носители, а цены в разы ниже, чем в Лондоне.


— Да, но это туризм, там они английский-то не учат. А потом садятся писать 100-балльный тест и пишут на 30, на 40 баллов, то есть вообще плохо. Тест специфический, его разрабатывали преподаватели МГИМО. Начинают готовиться, понимают структуру теста, понимают, что английский — язык исключений, очевидные ответы могут быть неправильными, с подвохом. И уже через неделю пишут этот тест на 50 баллов. Они не стали лучше знать английский, они поняли структуру теста. Дальше, если они будут готовиться, они могут догнать до 70 и 80 баллов. И останется хорошо сдать ЕГЭ. Так что если готовиться целенаправленно, то можно всё сдать и поступить. Но, конечно, когда с таким запросом приходят 11-классники, шансов у них практически нет.


— А когда надо нацеливаться на МГИМО? С какого возраста?


— Мы вообще работаем с ребятами с 9-го класса, но можно и раньше. У нас тут, в Екатеринбурге, ходит девочка из 5-го класса, и она у нас 10-классников гоняет. Все конференции смотрит, МАГАТЭ, знает консулов разных стран. Из обычной семьи девочка. Родители руками разводят: сами не знаем, откуда у неё это.