Дарья и ее сын Демид теперь живут вдвоем

В мае этого года у Дарьи начиналась новая счастливая жизнь. После развода она переехала в Сочи, взяв с собой двоих детей: шестилетнего Демида и трехлетнюю Агату. В Сочи она встретила новую любовь — Александра. Но из-за несчастного случая ее жизнь начала рушиться. Ее сына чудом спасли врачи, но после этого бывший муж решил забрать к себе дочь. Без всякого решения суда и права на встречи девочки с мамой. 


Дарье из Верхней Пышмы 35 лет. У нее высшее педагогическое образование, Дарья преподавала физкультуру в одной из коррекционных школ Екатеринбурга. Мы сидим у Дарьи в гостях, в просторной гостиной родительского коттеджа на Балтыме, куда она вернулась после случившегося. Даша рассказывает свою историю.


— За эти три месяца дочку я видела всего тридцать секунд, — вспоминает Дарья. — Агата, лохматая и бледная, вышла из комнаты, я ее обняла, она была напугана. Но муж тут же сказал: «Все хватит», — Агата сразу убежала в комнату. А меня выгнали из квартиры.


В Сочи у Дарьи была однокомнатная квартира. Ее когда-то помогли купить родители, чтобы дочь с двумя внуками приезжали туда на лето и весну: у Демида была аллергия на цветение, пережидать это время на море — отличный вариант. После развода решили переехать в Сочи насовсем. 


— Я снова расцвела, — вспоминает Дарья. — Александр — порядочный, хороший, положительный, дети его обожали. Демид пошел в футбольную секцию, тренер хвалил, говорил, способный. Я собиралась искать работу.


Александр подружился с детьми


Беда случилась в конце июня. 


— Поехали с детьми и Александром на пикник. Купались, загорали. Вспоминаю теперь неприятный момент: Саша, когда плавал, потерял крестик, искали — так и не нашли. После пляжа поехали в лес, где жарили шашлыки. Александр пил пиво, я была за рулем. Потом отправились по туристической тропе. Дошли до конца маршрута — до таблички «стоп». Был уже вечер, скоро должно было темнеть. 


Дарья тогда предложила вернуться к машине. Но Александр захотел пройти немного дальше, разведать, «что там». Демид рванул за «дядей Сашей».


Дарья с Агатой и Демидом, еще в мае начиналась новая счастливая жизнь


Демида записали в футбольную секцию


— Я не стала ругаться, настаивать. Решила, что ничего страшного не случится, если они прогуляются и догонят нас с Агатой внизу, — рассказала Дарья. — Телефон и ключи от машины остались у Саши в сумке.


Женщина до темноты ждала Александра и своего сына у машины с уставшей дочкой на руках. Потом пошла за помощью в кафе для туристов, рассказала о пропаже, ей дали телефон:


— Александр трубку не брал. Потом перезвонил сам, сказал: «Демид упал, я несу его, он еле дышит». Вызвали спасателей. Сказали: «Сиди на месте, жги костер, тут полно медведей, если почувствуют запах крови — не спасетесь». Нашли их быстро. Оказалось, при спуске — было уже темно — они сбились с тропинки. В одном месте пробраться можно было лишь по наклоненному дереву. Первым спустился Александр. Стал принимать Демида. Не успел, тот не удержался, повис и упал с трехметровой высоты прямо на острые камни.


Травма у мальчика была очень тяжелая, с левой стороны был проломлен череп. 


— Врач предупредил: «Чем закончится операция — я не знаю». Оперировали несколько часов, — вспоминает Дарья. — Спасибо врачам, что спасли жизнь.


После травмы у мальчика нарушения речи, нужно восстанавливаться


После операции Демид две недели был в реанимации. Дарья сама позвонила бывшему мужу Никите, чтобы тот приехал и помог с дочерью. 


— Взял отпуск, приехал. Общались мы ровно, он не кричал, не выяснял отношения. Лишь тихо, не говоря ни слова, написал на нас заявление в полицию. Уголовное дело против Саши возбуждать не стали. Все следственные эксперименты подтвердили: произошел несчастный случай, — рассказала Дарья. — А потом я сама попросила отвезти дочку Агату на Урал к своим родителям. Дома и бабушка, и дедушка, и сестры готовы были помочь. Я позвонила в детский сад, куда ходила Агата, договорилась, чтобы дочку приняли обратно. Он спокойно согласился. А сам втихую отвез дочь к себе домой. Пока я лежала в сочинской больнице с сыном, он подал иск в суд об определении места жительства ребенка.


При разводе суд никак документально не зафиксировал, где будут жить дети. Как-то по умолчанию они остались с мамой. Поэтому ни полиция, ни опека в конфликт не вмешиваются. В возбуждении уголовного дела отказывают: ребенок живет с отцом, условия жизни благополучные, мужчина работает менеджером по продажам, ни в чем плохом замечен не был. В остальном советуют разбираться через суды. А они длятся месяцами. 


Сначала на сына отец не претендовал, потом решил забрать и его


— А я хочу видеть свою дочь каждый день! Но муж уверял полицию, врал, что я сама не навещаю ребенка! — возмущается женщина. — А сам в сообщениях писал мне: «Ты не мать, когда станешь матерью — увидишь дочь». — Я караулила сутками у подъезда. Ребенок целыми днями сидел дома с дедушкой. Просила инспектора ПДН съездить со мной в квартиру, те отмахивались.


Единственный раз, когда матери позволили увидеть ребенка, случился после потасовки в подъезде. Муж и свекровь подрались с тещей и невесткой. Дарья с мамой под телефонную запись требовали, чтобы их пустили к девочке. Тогда ее и пустили на полминуты. Через несколько часов родственники встретились в полиции, написали друг на друга заявления о побоях.


Сейчас бывшие супруги наняли адвокатов, подали встречные иски в суд. Дарья водит сына по врачам. У Демида после травмы повреждено левое полушарие, от которого зависит речь. Парнишка все еще мечтает о футболе, часами гоняет мяч по просторным комнатам. Но он с трудом подбирает, вспоминает обычные бытовые слова: «нож», «автобус», «собака». Скоро его снова будут оперировать: вместо поврежденных частей черепа трансплантируют специальную титановую пластину. После таких травм и операции человек может остаться инвалидом, точных прогнозов никто не дает. 


— Хотя сейчас врачи удивляются, что после такой травмы мальчик в таком хорошем состоянии. Правда, предупреждают: не расслабляйтесь, последствия могут проявиться через несколько лет, — говорит Даша. 


Лето, Демид еще до травмы


— Вашего мужа ведь тоже можно понять: из-за чужого мужчины покалечился ребенок...


— Этого человека больше нет в моей жизни. Хотя Александр испытывает чувство вины за все, что случилось, присылает деньги на реабилитацию Демида.


— Сына бывший муж не хочет забрать, сам поводить его по врачам?


— Сначала не претендовал. Сотрудники садика, куда ходила Агата, рассказывали, что та бабушка заявила: «Внучку себе заберем, а Демиду помогать просто будем». Но так как суд не будет разлучать брата и сестру, то муж начал добиваться, чтобы и сын жил с ним — указал это в судебном иске.


— Деньгами на лечение отец помогает?


— Он писал, спрашивал, нужны ли средства, я ответила, что, возможно, позже понадобятся. Я тут ни в чем не упрекаю, ведь он же сейчас Агату содержит. Хотя и наша семья, и он тратим на адвокатов немалые деньги.Нам бы объединиться и эти деньги на лечение сына потратить!


К сожалению, эта история рассказана со слов Дарьи и ее родных. Наверняка у бывшего мужа другой взгляд на события. Но он от комментариев отказывается.


Мы попросили прокомментировать этот случай екатеринбургского юриста Андрея Кацайлиди, управляющего партнёра адвокатского бюро «Кацайлиди и партнёры». 


— Чтобы жить спокойно, не делить детей через годы, нужно при разводе подавать иск об определении места жительства ребенка. Причем мировые судьи такие вопросы не решают. Это решают районные суды. В этом случае, когда супруги разводились, иска об определении места жительства не было подано. Если бы был, мировой судья автоматически передал бы иск в районный суд. Можно, кстати, зафиксировать место жительства без суда, у нотариуса.


— Если ребенок по умолчанию живет с одним из родителей (документально это не зафиксировано), а потом вдруг один из родителей желает забрать к себе...


— Суд обычно без оснований не меняет место жительства ребенка, условия жизни, не выдергивает из сложившегося социума, где друзья, привычная обстановка, садик. Основания должны быть серьезные: какое-либо насилие над ребенком, издевательства, угроза жизни. Одного желания «хочу забрать» недостаточно.