Эту скульптуру в разобранном виде екатеринбуржцы провезли через половину земного шара

В США прошёл фестиваль Burning Man (от английского «горящий человек») — одно из самых масштабных и диких событий мира, которое проходит каждый год в пустыне штата Невада, США. На него съезжаются десятки тысяч людей, а главные герои здесь — художники, которые готовят огромные арт-объекты. Многие из них в конце сжигают, и это отдельное, ни с чем не сравнимое шоу.


В этом году впервые среди участников фестиваля были екатеринбуржцы — Ирина и Станислав Шминке. Они уже были на фестивале годом ранее, но только как зрители. А в этом году супруги не только любовались на другие работы, но и выставили свою скульптуру на главной площади фестиваля. Мы расспросили уральцев о том, каково это — 11 дней жить в огромной песчаной пустыне среди арт-объектов.


— Это настолько круто, что описать невозможно. Для каждого «Бёрн» — это очень личная история, и ты всегда получаешь такой «Бёрн», который был нужен именно тебе именно в этот момент жизни, — рассказала Ирина. — Это место, в котором реально есть всё. Это не преувеличение, просто представьте: 70 000 человек приехали, чтобы дарить и радикально самовыражаться через дарение (например, первый, кого мы встретили, был Гэбриель, который приехал, чтобы мыть людям ноги). И среди этих 70 000 найдётся кто-то, у которого есть именно то, что нужно именно тебе именно сейчас (еда, спорт, музыка, наука, разговоры, бизнес, театр, кино, вода, сон, душ).


Burning Man — это пустыня, в которой на несколько дней в году вырастает город на 70 тысяч человек


— Какие из арт-объектов запомнились больше всего?


— Например, 15-метровая печь-неваляшка, которую надо раздувать людьми. Представьте 15-метрового полого внутри железного петуха, набитого дровами. Burning Man — это про взаимодействие, про соучастие, про активное участие, и этот объект больше всего подходил под это всё. Чтобы раздуть печь, надо чтобы внизу собралось по 15–20 человек с каждой стороны. Попеременно приседая, можно раскачать петуха («We need more people to ride that cock!»). При нас его раздували раза три-четыре подряд, мы сами поучаствовали. «Вы только в центр не вставайте, там горячо». И всё. Никакой тебе техники безопасности. Раскачали так, что огонь вырывался из клюва где-то там, наверху.


Ещё запомнился жутковатый дом. Обычный синий дом, вокруг которого птичья клетка, разорванная вверху. Внутри у него такой же точно дом в такой же клетке, только целой. Этот маленький дом занимает почти всё внутреннее пространство большого. Внутри маленького дома ещё один такой же, а в нём ещё один, и ещё, и ещё. Всего мы насчитали шесть, может, их было и больше.


Тот самый жуткий дом в клетке


Также поразила каменная арка. Разомкнутая арка, две половины которой держатся только за счёт собственного веса. Поразительный и очень сложный инженерный проект. Ещё там была 30-метровая башня из старых автомобилей, нанизанных на вертикальную стальную балку друг за другом в виде башни, с обзорной площадкой наверху и зоной для отдыха в центре, сделанной из старого жилого фургончика, по которой можно и нужно было залезть на самый верх. Мы не рискнули.


Ещё запомнился бар, в котором подавали только абсент. У них было почти 50 разных видов абсента, все самодельные, мы попробовали меньше половины. Люди привезли 50 видов абсента на всю неделю, построили целый бар и кэмп вокруг него, работали каждый день по 6 часов днём и по 6 часов ночью, поили всех желающих, и всё это — только по своему собственному желанию.


Огромный петух, огонь в котором нужно раздувать вручную


— Что говорили про вашу скульптуру?


— Мы первые россияне немосквичи, которые привезли зарегистрированный арт на Плайю (площадь в центре фестиваля. — Прим. ред.), для нас это почётно и приятно. Нас поставили на главной Плайе, между жилыми кварталами и Мэном, это было неожиданно, но тоже очень приятно. По словам бывалых художников, на главной Плайе организаторы размещают только те объекты, которые имеют реальную художественную ценность.


Больше всего всех поражала история про то, как мы привезли её в багаже самолёта из России на другой конец земного шара. «Из России? В багаже? Чего?» И как в Лос-Анджелесе авиакомпания сначала потеряла треть багажа, потом через несколько часов нашла, а потом два таможенных офицера допытывались, что это такое и собираемся ли мы это продать. 


— Что это? 


— Арт-объект, мы везём его в пустыню на Burning Man. 


— Вы хотите это продать? 


— Нет, это просто for fun. 


— Так что это? 


— Арт-объект. 


— Для продажи? 


— No, it’s just for fun. 


И так далее.


А перед этим у нас ещё отобрали болты. В Екатеринбурге воздушная охрана сказала, что «стройматериалы» можно перевозить только в багаже. А у нас уже было три под завязку полных багажных места, и два килограмма болтов туда бы не влезли, да и багаж мы уже сдали. Пришлось их выкинуть. А мы едем в США, там дюймы. А болты у нас метрические. Боялись, что там таких размеров нет, и придётся покупать и болты, и гайки. Но в США нашлись метрические болты, правда, в пять раз дороже, чем у нас, и вышло бы дешевле, если бы мы сдали сумку с болтами в багаж и заплатили бы за ещё одно место.


Полусобранная скульптура Ирины и Станислава — объект называется Glorywall


— В конце фестиваля ведь проходит огненное шоу, как это было?


— Да, было огненное шоу, больше всего понравились взрывы. Несколько огненных «грибов» на полнеба, прямо как в фильмах детства со Шварценеггером. На следующий день, когда сжигали храм, понравилось, как все завыли, когда он рухнул. Кстати, жители Блэк-Рок Сити каждый день отмечают воем закат. Волчьим воем: «Ау-ау-ау-аууууууууууу». Кто-то один видит, что солнце закатилось, и начинает выть, остальные подхватывают.


Ночью пустынный город загорается


— Вы попадали в песчаные бури?


— Буря была в самом начале, когда мы монтировали объект, прямо в пыли его собирали. Непосредственно во время «Бёрна» была одна жуткая буря ночью. Мы поехали на Плайю, и оказалось, что там дальше метра ничего не видно. Кое-как добрались до одного из объектов, это был тот жутковатый дом. Устроились вместе с другими людьми. В доме наверху висели «музыки ветра», они жутко и зловеще бряцали. Примерно через час стало ясно, что буря не кончится, и мы кое-как добрались обратно до жилых кварталов и очень удачно попали прямо на выступление Скриллекса. К утру всё утихло.


— Как вы там передвигались?


— Вот это одна из самых поразительных частей. Нам 29 и 34 года, и мы оба не умели ездить на велосипеде. Первый «Бёрн» мы везде ходили пешком, и к концу ног просто не было. В этот мы решили, что без великов никак, но научиться заранее совсем не было времени. Так что мы просто купили велики и учились прямо там. Сами, без помощи. Научились за день, не без слёз, но научились. Так и передвигались. Большинство там ездят на великах, многие на мини-арткарах или на электрических великах (багги), самокатах. Это не песчаная, а глинистая пустыня, ровная и твёрдая. Песок наметает островками, его легко можно объехать. Тяжело ездить даже при небольшом ветре, и к концу на улицах образуются большие кочки и ямы, по котором тоже ездить не очень, но в общем это легко.


Ещё одна из поразительных скульптур


— Где вы жили там?


— Мы предпочитаем вставать с дикарями, или опен-кэмперами. Спали прямо в машине, у нас там был надувной матрас. Вообще мы считаем, что лагерь должен быть минимальным, иначе ты оттуда просто не выберешься. А минимальные удобства заставляют тебя двигаться, искать что-то, больше контактировать с людьми. Туалеты там есть общественные, много и везде, во всех есть бумага и санитайзер для рук. Они ещё и как своеобразная соцсеть. Много важного и полезного можно прочитать на стенах.


Для нас вся эта поездка была как художественный акт, как способ проверить свои силы. Burning Man — это про преодоление обстоятельств. Нужно не просто привезти и собрать арт, построить лагерь, но и сделать это посреди пустыни, куда сначала ещё нужно доехать через всю Неваду, отстоять в очереди на въезд (мы стояли шесть часов). Где нет ни еды, ни воды, ни связи, ни электричества, до ближайшего большого города 5 часов езды, до деревни — два часа. Постоянно дует ветер 30–40 км/ч, пыльные бури, жара днём и холод ночью.


Было тяжело, очень, много раз хотелось всё бросить. До последнего момента были сомнения, страхи. Но в итоге всё получилось. Пусть в чём-то совсем не так, как планировали, но даже лучше.


Ирина и Станислав в пустыне


— Сколько денег на это всё потратили?


— Это дорогое мероприятие, билет на одного от 500 долларов на сам фестиваль, дальше перелёт в США, визы, машина, которая стоит всё время и просто ест деньги и бензин, еда, велосипеды, перевоз багажа на самолёте, костюмы, шубы, ботинки. Плюс, чтобы ночью на объекте был свет, мы купили солнечную панель, аккумуляторы и контроллер.


Дом-матрёшка в клетке


Один из самых впечатляющих объектов