Наташе (слева) было 28 лет, а Ксюше (справа) — 29.

На Уктусе 25 августа произошло жестокое нападение на двух девушек 28 и 29 лет. Их нашли на следующий день. Ксения погибла сразу, а её подруга Наталья почти неделю боролась за жизнь. Поскольку силовики никак не комментируют случившееся, информации о нападении мало. Все известные на данный момент факты мы собрали в одном материале, по которым нарисовали схему места преступления. 


Нам удалось найти курьера, который доставил девушкам пиццу вечером 25 августа. Он был одним из последних, кто их видел живыми, и, скорее всего, последним, кто с ними разговаривал. Также он стал одним из первых, кого следователи начали подозревать в убийстве.


Александру (имя изменено. — Прим. ред.) 22 года. Он работает курьером — развозит пиццу. К шлагбауму горнолыжного комплекса «Уктус» он приехал на машине в половине десятого вечера. Меньше чем через час одна из девушек погибнет, а вторая окажется при смерти. 


— Я ждал их у шлагбаума, думал, что они выйдут с территории базы, но нет. Они вышли из-за моей спины, такое ощущение, что откуда-то из леса. Было уже темно, они вышли из тумана, — вспоминает курьер.


— Как они себя вели?


— Они смеялись, были в хорошем настроении.


— Как были одеты, что было у них с собой?


— У них были с собой большие походные рюкзаки, к ним были прикреплены то ли одеяла, то ли спальные мешки. Одеты они были тепло, одежда как для похода. По-моему, одна девушка была в шапке.


— Они вам что-то говорили?


— Это сложный вопрос, я только помню, что они смеялись. Толком мы ни о чем не разговаривали. Я же просто передал пиццу, забрал деньги и ушел.


— Рядом кто-то был?


— Были машины, рядом кто-то проходил. В общем, люди были. Я ждал девушек минут 7–8. Кто-то подходил к припаркованным машинам, брал какие-то вещи.


Девушки встретились с доставщиком пиццы у этого шлагбаума


— Может, кто-то следил за ними?


— Не знаю. Там темно было. Если стоишь у фонаря, то метра 3–4 видно, а дальше темнота.


— Они заказали только пиццу, больше ничего?


— Да, одну пиццу. Меня много раз спрашивали насчет алкоголя, были ли они адекватные. Но я ничего такого не заметил. Да и не знаю, как можно судить об адекватности человека. Ну, смеялись они, что, нельзя сейчас смеяться?


— Какие-то странности в их поведении были?


— Я много раз задавал себе этот вопрос. Корил себя после этого, думал, вдруг они мне какие-то знаки подать пытались, а я не заметил и поехал на следующий заказ. Помню, что кошельки они достали обе и деньги начали обе доставать, хотя обе видели, что они делали. Обе протянули деньги. Я спросил — у кого в итоге брать? Они решали, потом, как я понимаю, Ксения сказала, что они между собой сочтутся.


— В какую сторону они пошли?


— Под шлагбаум. На базу.


— Как вы узнали о том, что они погибли?


— Под утро мне позвонили. Не помню уже точно, как представился. Может, полицейский, может, следователь. Сначала позвонил один, потом второй, потом третий. Я сначала подумал, что это шутка, но потом понял, что нет.


— Что они спрашивали?


— То же самое, что и вы.


— Что было потом? 


Убийство произошло здесь


— Я приехал. Они отвели меня на то место, где, судя по всему, произошло убийство. Но девушек я там не видел, может, к тому моменту их увезли. Хотя там было столько полиции, что толком ничего не рассмотришь.


— Как, по ощущениям, вас допрашивали — как свидетеля или все-таки нет?


— Смотрели как на преступника. Подозревали. Но мне очень сильно повезло (как мне потом сказали в Следственном комитете). Дело в том, что в машине со мной сидел человек, который подтвердил все мои слова о том, что я сразу уехал и мы поехали на другой заказ на Елизавет. Но я сказал об этом человеке не сразу. После этого они сразу от меня отстали.


— Что вы почувствовали, когда узнали про произошедшее с девушками?


— Было ужасно. Я сидел дома, у меня был выходной. Играл на компьютере в игрушки, а тут мне звонят, говорят, что убийство двойное. Я сначала подумал, что это шутка. Не сразу врубился, но потом понял, что это серьезно. Сразу поехал. Вроде бы несколько часов назад с этими девушками общался, видел их лица, они смеялись. До последнего не верилось в это все.


— Следователи случайно не показывали вам видеозапись убийства?


— Нет, но я слышал, что она у них есть, но на тот момент она у них была еще не полная. Доходила до определенного момента, а потом прерывалась. Потом они вроде как получили всю запись, но она плохого качества.


— Что еще вынесли из общения со следователями?


— Знаю, что это было не ограбление. Телефон их был на месте. Лежал в мешочке, причем кто-то на него звонил.


— Способ убийства следователи вам говорили?


— Я пытался это как-то выяснить, но в СК лучше лишнего не говорить, правда, я это только в последний момент понял. Помню, я еще предположил, что это было изнасилование. На что мне следователь сказала: «Правильно мыслишь».


— А на самом деле оно было?


— Думаю, она имела в виду не это, а то, что у меня логика правильно работает. Вообще, я там целую цепочку построил. Предположил, что раз их убили не с целью ограбления, то, может быть, для изнасилования?


— Зачем вас водили на склон? Хотели посмотреть на вашу реакцию?


— Видимо. Я там даже покраснел. Столько глаз на меня смотрело. Все сердитые. Потом меня уже передали девушке из Следственного комитета. Были каверзные вопросы от нее. Был еще второй следователь. Вопросы мне по-разному задавали одни и те же. Вообще, они хорошие психологи.


— А следователи вам не говорили, что вы были последним, кто с ними общался?


— Я тоже об этом спросил. Следователь сказала: «Возможно». На тот момент у них еще доступа ко всем камерам не было.