Максим уверен, что спрашивать за поступки детей нужно в первую очередь со взрослых

С тех пор, как стало известно о зверском убийстве 20-летнего Дмитрия Рудакова в Березовском, прошло чуть больше недели. А с момента его смерти чуть больше двух. Перед тем как написать об этой чудовищной трагедии, редакция E1.RU долго проверяла информацию в Сети о том, что это сделали дети (им всем было до 16 лет). Поверить в такое сразу очень сложно. 


Сейчас обвинение в преступлении предъявлено четверым подросткам, троих отправили в СИЗО, одного отпустили под домашний арест. Еще одна соучастница слишком мала для судебных разбирательств. Девочке, которой приписывают съемку издевательств над Димой, всего 13 лет. Максимум, что ей грозит — три года в Центре временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей.


Поступок подростков продолжает вызывать споры, откуда взялась такая жестокость и могут ли такие истории научить чему-то общество? Мы попросили высказаться на эту тему главного редактора «Эха Москвы в Екатеринбурге» и отца двоих детей Максима Путинцева.


Прежде всего я хочу выразить соболезнования родным и близким погибшего Дмитрия Рудакова. А также всем способным думать и чувствовать жителям Берёзовского: им в последние недели очень нелегко. Если вы думаете, что я знаю, что нужно делать или каков рецепт решения проблемы, вы ошибаетесь. Я так же, как и все, шокирован и раздавлен. А потому — просто несколько мыслей по поводу.


Дети жестоки. Бывает, что дети ругаются и дерутся. Бывает, что даже убивают друг друга. Но скорее случайно. А тут вышло жестоко, бесчеловечно и, очень похоже, преднамеренно.


Во-первых, если такое происходит с детьми (а убивавшие все-таки еще дети), значит, есть вопросы ко взрослым. Если чья-то собака бросается на прохожего, мы ведь виним не собаку, а хозяина, правда? Я ни в коем случае не уподобляю детей животным. Это исключительно для ясности аналогии. Где были родители? Им или наплевать на своих детей, или же было некогда ими заниматься. Где были полицейские — все наши многочисленные ИПДН и участковые? Неужели ничего не знали? Если так — то грош им цена. Наконец, где были учителя (хотя с них спроса, пожалуй, меньше всего)?


Во-вторых, судя по всему, подростки почему-то считали, что им за это ничего не будет. Они убивали «не такого» —слабого, странного, иного и вообще «какого-то наркомана». Возможно, так их научили говорить адвокаты. Но это показательно: наркоманов за людей у нас в обществе считать не принято. Так же, как и, например, бомжей, которых, напомню, российские подростки периодически избивают или даже поджигают.


В-третьих, культ криминала. Быть подростком в России, да еще в провинции — непростое испытание. Когда социальные лифты не ходят, никто доступным языком не может объяснить, что такое хорошо и что такое плохо (педагоги и разнообразные патриоты!), криминальная система ценностей — такая простая и понятная — вытесняет все остальное.


В-четвертых, убийство снимали на видео. Хайп, слава, одобрение — это страшный наркотик для подростков сегодня. Ради лайков, просмотров и подписчиков они готовы на все. Даже на убийство практически в прямом эфире. Я далек от мысли, что дети сейчас хуже, чем были 10 или 40 лет назад. Они такие же. Просто мир стал прозрачнее. И прозрачным его делают именно интернет и смартфон.


В-пятых, вновь приходится констатировать провал работы местных властей. Те до последнего пытались делать вид, что ничего не происходит. Ну как же: в нашем районе плохого случиться не может. К тому же вышестоящее начальство не похвалит. В итоге едва не довели дело до бунта.


Пунктов может быть гораздо больше. По-хорошему в стране должна состояться внятная дискуссия о том, что происходит с детьми, как нам с этим жить сейчас и куда двигаться дальше. Но этого не будет. Будет много шума в СМИ, будут ток-шоу на федеральных телеканалах. А потом о случившемся в Березовском просто забудут. До следующего подобного случая.