Ни одна фигура на картине о расстреле царской семьи не случайна, в каждую Евгений Григорьевич заложил свой смысл

К столетию со дня расстрела царской семьи 79-летний Евгений Костылев из Челябинской области представил полотно с изображением расправы над Николаем II и его родными. Художник, создающий картины-аппликации вслепую, воспроизвёл события в Екатеринбурге в 1918 году с помощью своей системы символов: ярких цветов и геометрических фигур. Мы поговорили с Евгением Григорьевичем о стоимости работы, о том, почему он побоялся в памятный день выставить картину в Екатеринбурге и почему считает, что вместо Николая II нужно было канонизировать Юрия Гагарина.


Евгений Григорьевич создал картину 25 лет назад, когда у него ещё было зрение. Художник проработал над ней год.


Пенсионер потерял зрение три года назад, но заниматься искусством не перестал


— Когда убиенного царя начали искать в Свердловской области, тогда и родилась картина, — рассказывает он. — Она вся соткана из символов: геометрических и цветовых. Я уже говорил, что с помощью прямоугольников, треугольников, кругов и семи цветов радуги можно рассказать сотню разных сюжетов. В центре этого полотна изображены три фигуры: красный прямоугольник (царь), синий треугольник (царица) и круг (дети). Чёрные полосы — это трассы пуль, которые выпустили в царскую семью. Там, где они сходятся, получился Георгиевский крест. Чёрные треугольники по краям — это орудие убийства.


Сейчас создавать картины художнику помогает его жена Вера Сулеймановна. С помощью всё тех же фигур — прямоугольника, треугольника и круга — на этом полотне Костылевы изобразили орден семьи


Свой смысл заложен и в цветах. Например, фиолетовый означает, что царь был помазанник Божий, приближен к церкви. Жёлтый есть практически на всех картинах Евгения Костылева — он олицетворяет любовь.


— Можно, конечно, изобразить натуральное убийство — показать, как падает царь или прижимает детей, но это будет кощунственно и неприятно для людей, — считает художник. — А символы дают возможность самому домыслить. Для выставок я хочу сделать путеводитель с расшифровкой символов, чтобы они стали основой и пищей для размышлений.


А здесь подобранные символы рассказывают о скандальной рок-группе Pussy Riot


В фигуре самого царя Евгений Григорьевич не видит ничего святого.


— Мне жалко Николая II как мужа, как главу семьи. Но я бы не его канонизировал, а Юрия Гагарина. Он к Богу прорывался в космос, — говорит художник.


В эти дни в Екатеринбурге проходит фестиваль «Царские дни». Художник хотел бы показать там свою картину, но признался, что боится собравшейся в уральской столице публики.


— В Екатеринбурге сейчас толпа почитателей царя. Я боюсь, что мне скажут: «Что ты изобразил?» Ведь у нас и картины портят, и художников бьют, — объясняет он свой страх.


Но позже Евгений Григорьевич всё-таки мечтает организовать персональную выставку.


— В Челябинске мне нереально нормальную выставку сделать. В нашем городе-миллионнике нет подходящей галереи, — объясняет художник. — В Екатеринбурге есть такие площадки, правда, везде требуются деньги. Говорят, тысяч сто надо. Я надеюсь, что на меня обратят внимание и, пока я живой, выставка случится.


Евгений Костылев ищет не только меценатов, но и покупателей для своих картин.


— Конечно, я хотел бы продать это полотно. Да кто его купит, — улыбается он. — Чёрный квадрат Малевича стоит 50 миллионов долларов, свою картину я оцениваю в пять миллионов долларов.


Художник мечтает о персональной выставке и готов отдать на продажу свои картины 


— Он шутит, — тут же одёргивает художника его жена Вера Сулеймановна. — Настоящую цену могут определить только арт-дилеры. Они смотрят, насколько известна картина, как она раскручена. Но ценность в ней, безусловно, есть. Она в идее и в универсальности символов, которые Женя использует.


— Обычно говорят: картина стоит столько, сколько за неё дают. Если будут люди, которые купят её, ради бога, — заключает художник.


Главное событие фестиваля «Царские дни» в Екатеринбурге — масштабный крестный ход, в котором этой ночью приняли участие сто тысяч паломников. Они повторили путь, которым везли тела царской семьи сто лет назад — из центра Екатеринбурга до Ганиной Ямы.