Чихать нельзя: как в Екатеринбурге работают люди, которые делают искусственные хрусталики глаза

Сотрудники цеха одеваются как космонавты и молчат целыми днями

Глядя в микроскоп, инженер-технолог извлекает из полимерной заготовки то, что потом имплантируют в тело человека

Представьте себе одно рабочее утро: приходишь на место, надеваешь на себя комбинезон, маску, перчатки. И весь день проводишь так, чтобы не делать резких движений, не разговаривать громко и не смеяться. Это космическая станция? Секретная лаборатория?


Это — одно из предприятий технопарка «Университетский» на Шарташе, здесь делают искусственные хрусталики глаза. Продукт, который получается на выходе, готов к тому, чтобы его имплантировали в тело человека. Мы поговорили с технологом производства Ириной Зыковой. О самой технологии, разработанной совместно с Институтом органического синтеза, наша собеседница рассказала лишь самое главное — детали ноу-хау держатся в секрете. Зато мы узнали о том, как работают люди в таких местах, куда доступ простым смертным запрещён. Что происходит за дверями уникальных лабораторий?


— Искусственный хрусталик применяется для замены естественного хрусталика в том случае, если он теряет свои функции, в основном при катаракте, — объясняет Ирина. — Если естественный хрусталик помутнел, его удаляет хирург и на его место ставят искусственную линзу.


Тончайшая деталь — за один день в лаборатории могут сделать максимум 50 штук


— Из чего она?


— Сама линза изготовлена из полимера, из производных акриловой кислоты. Материал инертный, он никакого раздражения не вызывает при имплантации и может служить очень долго. Наш проект совместный с итальянцами, цикл производства разделён, мы получаем от них исходники и дорабатываем по своей технологии, и потом изделие уже в готовой упаковке уходит от нас в больницы, в нашу микрохирургию глаза в том числе, по всему УрФО. Подобные технологии давно применяются, но у нас мы запустили это производство два года назад, разрабатывали совместно с нашим Институтом органического синтеза.


— А конкретно ваша работа инженера-технолога в чём заключается?


— У меня работа с микроскопом — надо отделить линзы от материала, они выточены определённым способом. Я их пинцетом выделяю, затем они проходят несколько способов обработки в растворах и растворителях для удаления остаточных полимеров, чтобы не было раздражения. Затем нужно сделать контроль качества на наличие дефектов и отправить на финишную потребительскую упаковку. У нас производство экспериментальное, максимум — это 50 штук в день.


— Лаборатория, в которой вы работаете, какая-то особенная?


— Это комплекс помещений с чистой комнатой. Такое применяется и в фармацевтическом производстве. В помещениях очень сильная фильтрация воздуха, там очень строго регламентируется количество частиц. Мы одеваемся как космонавты — комбинезон, шапочка, очки, маска. Каждый день.


Это первая технологическая одежда — медицинский халат, шапочка, перчатки


— Весьма специфический у вас дресс-код.


— Сначала не очень комфортно, но потом привыкаешь. Самое сложное — это перчатки, надо подобрать их правильно, чтобы не давили, чтобы в них сохранялась чувствительность. Но к работе в перчатках я раньше привыкла, до этого несколько лет работала на станции переливания крови технологом по приготовлению компонентов крови. И потом — мы же не целый день так. Приходим, переодеваемся сначала в первую технологическую одежду — это обычный медицинский халат, брюки, шапочка, перчатки и сменная обувь для внутренних помещений. Такая одежда — для общих помещений, а непосредственно контроль и промывка линз уже проходят в чистой комнате — это уже комбинезон и маска.


— Вероятно, нужно и склад характера иметь особенный, чтобы на таком производстве работать?


— Да, не каждый сможет. Нужны усидчивость, концентрация, ведь идёт работа с микроскопом, с мелкими предметами. И очень высокая степень ответственности, потому что то, что мы делаем, имплантируется внутрь человека.


— Потом не появляется панический страх пылинок и желание всё постоянно протирать?


— У меня в принципе всегда такое желание, я педант. У нас уборка помещений очень серьёзная, и нужно делать её постоянно — протирать те загрязнения, которые не видишь глазом, но подразумеваешь, что они там есть. А они точно есть, просто мы не видим.


Вне работы Ирина Зыкова тоже педант, но в своём доме она не делает уборку так маниакально


— Вы и дома так же? Когда в доме маленький ребёнок, обычно же такой хаос.


— Наоборот, дома стала меньше уборкой заниматься, хватает этого на работе. А ребёнок, видимо, в меня — не разбрасывает, а наоборот — собирает.


— А студентов, стажёров к такой работе привлекают? Такое современное производство наверняка же им интересно.


— Только на упаковку продукции. Видите, у нас же такая специфика, что мы не можем просто так человека взять. Тут и скрупулёзность нужна, и приходится долго сидеть, работа порой монотонная, и большое зрительное напряжение — пять часов под микроскопом. А в чистой комнате есть правила поведения, которые тоже непросто соблюдать.


— Какие правила?


— Нельзя говорить громко, смеяться, чихать…


Одежда как у космонавта. Такой дресс-код


— Ой, а если чихнул?


— Постараться сдерживаться. Человек очень много частиц производит, даже когда статичен, сидит и не двигается. А когда двигается, смеётся — частиц больше, они могут повлиять на загрязнение продукта. Поэтому здесь постоянный самоконтроль нужен, ходить плавно, двигаться тихонько, общение минимизировать. Но меня вдохновляет мысль, что делаем что-то нужное для людей, что не зубную пасту или мыло производим, а то, что человеку улучшает жизнь. Для меня это важно.


Что ещё изобретают и делают резиденты технопарка «Университетский», читайте в этом материале.


Подписывайтесь на канал E1.RU в Telegram — там мы публикуем самые свежие новости, интервью и истории.

Текст: Анастасия РОВНУШКИНА; Фото: Артём УСТЮЖАНИН / E1.RU; Ирина ЗЫКОВА

11903

Продажа авто, мото