Бутылку виски Сиволап все-таки трогал, но за полтора месяца до трагедии

Полиция изъяла документы в офисах осужденного к 15 годам за убийство пристава бизнесмена Виталия Сиволапа. Они могут быть приобщены к материалам связанных с Сиволапом уголовных дел. Среди документов есть серия писем, которые бизнесмен писал своим родственникам и помощникам, находясь в СИЗО. Часть из них датирована ноябрем 2016 года. 


В этих письмах он дает указания своим родным и близким о том, что нужно сделать с имуществом и документами по резонансным в регионе делам: о взятках МУГИСО, похоронном доме «Вознесение», достройке БЦ «Бриг» и собственном банкротстве. Мы опубликуем некоторые из них. 


Почти во всех письмах он касается темы пристава (на тот момент он еще был жив и находился в больнице. — Прим. ред). Напомним, в суде установлено, что Сиволап выкинул из окна бутылку виски, которая попала по голове приставу, после чего он впал в кому. 


В письмах он часто говорит о том, что не виноват и что его хотят посадить на 12–20 лет. Чтобы избежать этого, Сиволап предлагает несколько историй, которые могли бы оправдать появление на бутылке из-под виски его ДНК. На суде, напомним, он говорил, что не знает, откуда взялись его отпечатки. Однако, как оказалось, несколько версий у него было. 


Так, он несколько раз описывает ситуацию, когда он возвращался со своего дня рождения, увидел на первом этаже бутылку виски и взял посмотреть, полная она или пустая. Этот момент, по его словам, может подтвердить его бизнес-партнер Дмитрий Анахов. Правда, в истории есть нестыковка, день рождения Сиволапа — 19 августа, а бутылкой в пристава кинули 5 октября. Но он просит своих близких каким-то образом провести экспертизу и, возможно, определить давность ДНК на бутылке. 


Вот как он описывает эти события (орфография и пунктуация сохранены в том виде, в котором письма находятся в материалах уголовного дела. — Прим. ред.). Это письмо было написано перед тем, как следствием должен был быть опрошен сын Сиволапа Матвей. 


«Матвей может рассказать и попросить фото у следователя этой бутылки если эта та которая стояла в нашем подъезде 19–20 августа когда мы праздновали мое день рождение и когда мы с Анаховым поднимались чтоб отнести подарки в мою квартиру № 32 на первом этаже заходишь есть ящик для писем и сверху стояла эта или похожая бутылка я еще прикольнулся "элитный дом", "элитные бухарики" бутылка точно была из под виски но не помню какие потому что были пьяненькие и это может подтвердить Дима а потом через какое то время Матвей поднимал посуду в которой готовили в кв. 32 и спросил нас это не мы оставили бутылку в подъезде он подумал что это подарок мы сказали что нет». 


Он также думает произвести экспертизу: откуда был «сделан бросок или она случайно упала». 



Эта история встречается в нескольких письмах. На суде она не была озвучена. Однако следователи рассказывают, что во время допросов он рассказывал и другие версии, связанные с бутылкой.  


В письме есть еще одна: «Я стоял у автомобиля судебных приставов и плевался а осколки валялись везде может просто попало на осколок. Но это все экспертизы!!!». 



Тогда же в ноябре он рассказывал, что долго общался с психологом и проходил тесты.


«Рассказал что меня шантажировали приставы, что дело является политическим поэтому и применили статью 295 что я не бросал в пристава бутылку, у меня не было умысла не умышленного не косвенного а что все это подстава и я этого человека не знаю и не видел... Рассказал что инициатор скандала нач. межрайонного отдела судебных приставов творила беззаконие а потом за 10–15 минут до трагедии села и уехала в машине... Психолог рассказала что плохая характеристика из дома ТСЖ на что я ответил что мы с нынешним председателем из разных сословий. Когда я был председателем ТСЖ все платили в ТСЖ за парковки стоянки считались с мнением ТСЖ а его все послали. 


В принципе она положительно ко мне отнеслась: сказала что считает что что то что произошло с приставом это стечение обстоятельств что умысла она тоже не замечает, но подождем». 


В письмах он также упоминает, что ведет переговоры со следователем, с которым у него сложились доверительные отношения, по поводу переквалифицирования статьи, но пока не знает, чем закончится. Он пишет, что если не будет оправдательного приговора, то нужно рассматривать статью 109 (причинение смерти по неосторожности) или 118 (причинение тяжкого вреда здоровью). Также он говорит, что готов компенсировать лечение пристава и «по-человечески» его поддержать. 


Спустя пять месяцев после случившегося пристав скончался в больнице. Приговор Сиволапу выносили по ст. 259 («Посягательство на жизнь судебного пристава в связи с исполнением решения суда, совершенное в целях воспрепятствования законной деятельности указанного лица и из мести за такую деятельность»). 


Подписывайтесь на канал E1.RU в Telegram — там мы публикуем самые свежие новости, интервью и истории.