Кормление лабрадора в обществе немецких овчарок...
G
Grammatchikova
21:53, 16.01.2009
Суббота. Вечером мы с лабрадорами пришли в гости в питомник немецких овчарок, который принадлежит моей знакомой. Мужчины ушли в баню, а мы, оставив Чипа и Шаню, а также лояльных к ним овчарок, играть во дворе, прошли в дом. Дело было зимой, торчать на улице совсем не хотелось, и плавная дружеская
беседа мирно велась нами за кружечкой горячего ароматного чая обо всех собачьих проблемах и вопросах. Слушая, как за окном развлекаются, резвясь, наши псы, меня ничего не беспокоило. Как опытный владелец нескольких собак, я прекрасно различаю в общем лае-визге стаи любые звуки, издаваемые каждой из
моих собак, и безошибочно угадываю, кто и что делает, поименно. Годы практики, так сказать…
Так вот, судя по тому, как яростно взвыли закрытые в вольерах непримиримые «немцы» в ответ на легкое поскуливание и шмыганье носом, можно достоверно сказать, что Чип бросил веселую дворовую компанию и добежал до дальних вольеров в питомнике, чтоб поразглядывать остальных, не выпущенных на волю немецких «волчарок». Его задача проста – под шумок на коротком, но безопасном расстоянии довести «сидящих взаперти» до белого каления, а потом сосредоточенно, повернувшись спиной, окропить самую любимую информационную точку на углуих же вольера.
Сидящая в соседнем вольере лайка Шаля начинала истерично орать: «Чужая собака! Чужая собака!», немцы исходили на слюну, после чего следовал простой человеческий окрик в открытую форточку из дома: «Чи-и-п, собака, а ты билеты в зоопарк купил? Нет? Тогда пошел вон оттуда!!!»
От хозяйских эмоций становится тише в том углу, но слышно, как Шаня во дворе жестко встречает вернувшегося Чипа захватом за загривок. Потом сочный шмяк Чиповского тела на утрамбованный снег, и легкий звук прыжка годовалой немки, спешащей принять участие в процессе воспитания гостя.
Как только Шаню брала усталость, она громко и нарочно испуганно начинала лаять под ворота, на любой шорох, к ней присоединялись немцы, Чип снова бежал к вольерам, голосила лайка, мы орали в форточку, и – все начиналось сначала. В общем, сопутствующие нашей беседе звуки возни во дворе были нормальным фоном нашего вечера.
Вдруг что-то изменилось… Сначала мы и не поняли, что стало тихо.
«Лабрадоры что-то нехорошее делают!» - сказала я. Мы прислушались, - собаки не шумели по какой-то причине. И вольеры, и лайка молчали. Но как было лень вставать и идти смотреть! Мы решили, что псы просто наигрались, устали, легли на крылечке и успокоились. Через некоторое время и вовсе забыли о дворовой компании, пока.. Пока из бани не позвонили мужики: «Ваши лабрадоры жрут нашу рыбу!!!»
А теперь лирическое отступление.
Питомник, где рабочее и племенное поголовье немецких овчарок в своем большинстве живет на улице круглогодично, имеет определенно другой режим и рацион кормления. В частности, на зиму закупаются большие брикеты мяса, субпродуктов и рыбы, которыми заняты морозильная камера, а часть храниться в огороде, в старой чугунной ванне. И гуляющим по питомнику немецким овчаркам даже в голову не приходит, что нужно всего-то отодвинуть картонку, прикрывающую это гастрономическое чудо, чтоб отгрызть кусочек этой вонючей рыбы.
И вот в гости пришли лабрадоры. А буквально накануне в питомник привезли 3-4 брикета замороженной кильки по 10-12 кг, для которой место нашлось в этой самой ванне.Там ее и нашли мои вечно-голодные собаки. Я не знаю, сколько собачьего народа принимало участие в извлечении верхнего брикета килограмм на 10 из этой ванны, но точно – помогала вся компания. Хотя немцы участвовали ради процесса, а вот лабрадоры…
Итак, «Ваши лабрадоры жрут нашу рыбу!!!»
Этот вопль заставил нас выскочить на улицу неодетыми: «Чи-и-и-п!!!! Ша-а-аня!!!» - я даже не сомневалась в своей правоте. Чип тут же вынырнул из-за угла дома, от него воняло рыбой, но пузо было нормальных размеров. «Шаня, немедленно иди сюда!!!» - предчувствуя неладное, я чуть не сорвала голос.
И тут, из-за этого же угла дома показалась морда, потом голова, а потом – мама дорогая, нечто круглообразное, с четырьмя воткнутыми по краям, едва торчащими ножками, выкатилось все остальное, из чего на данный момент состояла Шаня. За километр от нее несло таким Баренцевым морем, что меня одолели приступы тошноты… Удивленные и притихшие немецкие овчарки пытались понять, в чем приколка. Они так и не успели ничего сожрать. Судя по лицу Шани, их просто не подпустили к раздаче. Шаня икнула. Мы дружно стали давиться от смеха и очередных приступов тошноты.
Смех смехом, но это диво надо как-то катить домой.
А живу я в 20 минутах ходьбы. Попрощавшись с гостеприимными владельцами питомника, я легким бегом с Чипом и шаро-Шаней рысцой направилась в сторону дома. По пути надеясь, что все съеденное, а это почти ШЕСТЬ килограмм кильки, дожно вывалиться из жадины через оба отверстия, пока я бегу.
Чипу, видимо, также не досталось, он сводил бровки к переносице, и усиленно нюхал Шанюгу с обеих сторон. Но Шаня НЕ СОБИРАЛАСЬ за «так просто» расставаться с добычей. И мы добежали до дому.
Лабрадорка спокойно отправилась спать в свою клетку, на свою любимую подстилку. Засыпая, она удовлетворенно вздыхала, икала и пукала, наполняя нашу квартиру ароматом рыболовецкого судна в разгар удачного улова. Осознав, что ночной-дневной сеанс поноса обеспечен на 2-3 дня, а, следовательно, надо быть готовыми к частым прогулкам, я легла спать.
Мне снилось море. Волны с шумом набегали на берег и откатывались обратно, катая гальку. Кричали чайки, воняло рыбой. В очередной прилив, когда запах разлагающейся на солнце рыбы, под усиливающимся шумом моря стал совсем невыносим, пришлось проснуться.
Это, еще окочательно не очнувшуюся ото сна Шаню - рвало килькой.
Волны, литры непереработанной блестящей рыбки выплескивались на подстилку, ковер, заливая клетку, вещи, и саму Шаню. Проснувшись, она попыталась что-то затолкать обратно в себя, но организм, перенасыщенный фосфором, посылал мозгу запрет. Сна уже не было ни у кого.
Подстилку и пострадавшие вещи мы выкинули сразу. До утра отмывали Шаню, клетку и ковер от кильки с одорантами и дезодорантами. Но, еще неделю, соседи по секции и этажу участливо спрашивали, что за рыбий день мы так долго справляем… Словом, поноса так и не было.
Кстати, утром того же дня Шаня была замечена первой в рядах, желающих планово позавтракать, моих вечно-голодных лабрадоров.
Вся эта История подтверждает старую истину собаковода:
«Ворованное – всегда максимально хорошо усваивается»
Так вот, судя по тому, как яростно взвыли закрытые в вольерах непримиримые «немцы» в ответ на легкое поскуливание и шмыганье носом, можно достоверно сказать, что Чип бросил веселую дворовую компанию и добежал до дальних вольеров в питомнике, чтоб поразглядывать остальных, не выпущенных на волю немецких «волчарок». Его задача проста – под шумок на коротком, но безопасном расстоянии довести «сидящих взаперти» до белого каления, а потом сосредоточенно, повернувшись спиной, окропить самую любимую информационную точку на углуих же вольера.
Сидящая в соседнем вольере лайка Шаля начинала истерично орать: «Чужая собака! Чужая собака!», немцы исходили на слюну, после чего следовал простой человеческий окрик в открытую форточку из дома: «Чи-и-п, собака, а ты билеты в зоопарк купил? Нет? Тогда пошел вон оттуда!!!»
От хозяйских эмоций становится тише в том углу, но слышно, как Шаня во дворе жестко встречает вернувшегося Чипа захватом за загривок. Потом сочный шмяк Чиповского тела на утрамбованный снег, и легкий звук прыжка годовалой немки, спешащей принять участие в процессе воспитания гостя.
Как только Шаню брала усталость, она громко и нарочно испуганно начинала лаять под ворота, на любой шорох, к ней присоединялись немцы, Чип снова бежал к вольерам, голосила лайка, мы орали в форточку, и – все начиналось сначала. В общем, сопутствующие нашей беседе звуки возни во дворе были нормальным фоном нашего вечера.
Вдруг что-то изменилось… Сначала мы и не поняли, что стало тихо.
«Лабрадоры что-то нехорошее делают!» - сказала я. Мы прислушались, - собаки не шумели по какой-то причине. И вольеры, и лайка молчали. Но как было лень вставать и идти смотреть! Мы решили, что псы просто наигрались, устали, легли на крылечке и успокоились. Через некоторое время и вовсе забыли о дворовой компании, пока.. Пока из бани не позвонили мужики: «Ваши лабрадоры жрут нашу рыбу!!!»
А теперь лирическое отступление.
Питомник, где рабочее и племенное поголовье немецких овчарок в своем большинстве живет на улице круглогодично, имеет определенно другой режим и рацион кормления. В частности, на зиму закупаются большие брикеты мяса, субпродуктов и рыбы, которыми заняты морозильная камера, а часть храниться в огороде, в старой чугунной ванне. И гуляющим по питомнику немецким овчаркам даже в голову не приходит, что нужно всего-то отодвинуть картонку, прикрывающую это гастрономическое чудо, чтоб отгрызть кусочек этой вонючей рыбы.
И вот в гости пришли лабрадоры. А буквально накануне в питомник привезли 3-4 брикета замороженной кильки по 10-12 кг, для которой место нашлось в этой самой ванне.Там ее и нашли мои вечно-голодные собаки. Я не знаю, сколько собачьего народа принимало участие в извлечении верхнего брикета килограмм на 10 из этой ванны, но точно – помогала вся компания. Хотя немцы участвовали ради процесса, а вот лабрадоры…
Итак, «Ваши лабрадоры жрут нашу рыбу!!!»
Этот вопль заставил нас выскочить на улицу неодетыми: «Чи-и-и-п!!!! Ша-а-аня!!!» - я даже не сомневалась в своей правоте. Чип тут же вынырнул из-за угла дома, от него воняло рыбой, но пузо было нормальных размеров. «Шаня, немедленно иди сюда!!!» - предчувствуя неладное, я чуть не сорвала голос.
И тут, из-за этого же угла дома показалась морда, потом голова, а потом – мама дорогая, нечто круглообразное, с четырьмя воткнутыми по краям, едва торчащими ножками, выкатилось все остальное, из чего на данный момент состояла Шаня. За километр от нее несло таким Баренцевым морем, что меня одолели приступы тошноты… Удивленные и притихшие немецкие овчарки пытались понять, в чем приколка. Они так и не успели ничего сожрать. Судя по лицу Шани, их просто не подпустили к раздаче. Шаня икнула. Мы дружно стали давиться от смеха и очередных приступов тошноты.
Смех смехом, но это диво надо как-то катить домой.
А живу я в 20 минутах ходьбы. Попрощавшись с гостеприимными владельцами питомника, я легким бегом с Чипом и шаро-Шаней рысцой направилась в сторону дома. По пути надеясь, что все съеденное, а это почти ШЕСТЬ килограмм кильки, дожно вывалиться из жадины через оба отверстия, пока я бегу.
Чипу, видимо, также не досталось, он сводил бровки к переносице, и усиленно нюхал Шанюгу с обеих сторон. Но Шаня НЕ СОБИРАЛАСЬ за «так просто» расставаться с добычей. И мы добежали до дому.
Лабрадорка спокойно отправилась спать в свою клетку, на свою любимую подстилку. Засыпая, она удовлетворенно вздыхала, икала и пукала, наполняя нашу квартиру ароматом рыболовецкого судна в разгар удачного улова. Осознав, что ночной-дневной сеанс поноса обеспечен на 2-3 дня, а, следовательно, надо быть готовыми к частым прогулкам, я легла спать.
Мне снилось море. Волны с шумом набегали на берег и откатывались обратно, катая гальку. Кричали чайки, воняло рыбой. В очередной прилив, когда запах разлагающейся на солнце рыбы, под усиливающимся шумом моря стал совсем невыносим, пришлось проснуться.
Это, еще окочательно не очнувшуюся ото сна Шаню - рвало килькой.
Волны, литры непереработанной блестящей рыбки выплескивались на подстилку, ковер, заливая клетку, вещи, и саму Шаню. Проснувшись, она попыталась что-то затолкать обратно в себя, но организм, перенасыщенный фосфором, посылал мозгу запрет. Сна уже не было ни у кого.
Подстилку и пострадавшие вещи мы выкинули сразу. До утра отмывали Шаню, клетку и ковер от кильки с одорантами и дезодорантами. Но, еще неделю, соседи по секции и этажу участливо спрашивали, что за рыбий день мы так долго справляем… Словом, поноса так и не было.
Кстати, утром того же дня Шаня была замечена первой в рядах, желающих планово позавтракать, моих вечно-голодных лабрадоров.
Вся эта История подтверждает старую истину собаковода:
«Ворованное – всегда максимально хорошо усваивается»
s
sdfgje
22:07, 16.01.2009
Марина, браво
Очень нравятся ваши рассказы
[Сообщение изменено пользователем 16.01.2009 22:08]
Очень нравятся ваши рассказы
[Сообщение изменено пользователем 16.01.2009 22:08]
V
Vredina_NT
22:08, 16.01.2009
ахаха я лично от этого под сталом.
G
Grammatchikova
22:15, 16.01.2009
Очень нравятся ваши рассказы
К сожалению, ничего нового-путевого пока представить не могу, но повеселить, тряхнув стариной - эт-то можно! Спасибо, рада, что понравилось. Думаю, Оля Копылова, п-к Аллемо Хаус, тож нас не забывает...
S
STV 
22:17, 16.01.2009
Думаю, Оля Копылова, п-к Аллемо Хаус, тож нас не забывает...
наверняка :-D, ждём есчо историй, оченно понравился рассказик
сейчас читают
G
Grammatchikova
22:21, 16.01.2009
Ладно, тогда "НОВОГОДНЕЕ" (Только не ругайте, кто уже читал - баян 4-х лет...Сорри, но в тему)
История одного Новогоднего утра
В пять утра первого дня Нового Года совершенно не хотелось вставать. Но звуки, издаваемые 5-месячным щенком лабрадора, сомнений не вызывали. Собаку рвало. Спотыкаясь в темноте, пытаясь попасть рукой в выключатель, второй – нащупать газету, пришлось срочно встать. К этому времени щенок выдал порцию деревянных палочек и остатки конфетти со вчерашней прогулки, которые категорически не желали усваиваться во всепожирающей топке, называемой «желудок лабрадора».
Щенок явно переживал приступы мук совести. На заданный вопрос: «Все?» - с очередным позывом рвоты последовал наружу неузнаваемо скрученный носовой платок. После этого щенок радостно завилял хвостом. Ведь сколько раз просила сына не разбрасывать свои вещи по квартире! Уже три носка были также последовательно сожраны и выдавались в течение трех дней обратно, непременно около 5 утра. Здоровье у лабрика было отменное, и это единственное, что радовало в столь ранний час.
Очень хотелось спать, но наши шевеления привели в движение самого маленького члена нашей стаи (или семьи?) – 3-месячного лабрика. Он со всей энергией долбился в дверку своего домика, где обычно спит ночью, подвизгивая от нетерпения, т.к. не смог лично принять участие в таком увлекательном утреннике. В избытке чувств щенок расслабился и потерял над собой контроль, а в комнате недвусмысленно запахло мочой. Обычно, малыш спит до 8-ми утра, и после подъема справляет свои дела в небольшом лоточке на лоджии, но тут – другое дело! Общий хаос!
Приходиться аккуратно доставать испачканную подстилку из домика, краем глаза замечаю, что щенок прилип к балконной двери мордой, а значит, процесс не закончен. Стараясь не пролить жидкость с подстилки, делаю попытку открыть балкон и выпустить страдальца, при этом взрослые собаки окончательно просыпаются и радостно вылетают со своих спальных мест, с грохотом молотя своими толстыми хвостами по батареям и по мне. Бросаю подстилку, все равно уже все вылилось на ковер, впускаю обратно с балкона в комнату счастливого малыша, а с ним пары теплой большой кучи.
Пытаюсь разогнать собак спать, но они мне не верят. Пища игрушками, вертя задами и потягиваясь на моих босых ногах своими когтистыми лапами, морды моего лабрадорского племени тыкаются холодными мокрыми носами в самые уязвимые и теплые точки тела, начисто сгоняя остатки сна. Так, придется выводить всех на улицу. Надеваю шубу на футболку, сую голые ноги в демисезонные туфли, и вывожу всю стаю на улицу.
Город словно вымер, устав от новогоднего празднования и разгула. Даже ветер притих, пришедший Новый Год в тихом шоке от встречавших его людей…Ужасно хочется в теплую постель… Толпа собак радостно бежит в чистый снег, делает свои дела и начинает безумные игры на свежем воздухе. Довольные и счастливые,возвращаются назад под пятикратное раскатистое: «А ну все домой, сво-о-лочи, кому сказала!»
Дома все с порога занимают очередь на кухню за едой. Твердо напоминаю, который час, и начинаю разгонять всех по местам, на продолжение сна. Удается не сразу, маленький щенок не верит, что до завтрака рано, пытается уцепить зубами металлическую миску, которая звучно брякает об стойку и падает на пол. Все снова подскакивают и несутся на кухню, пища игрушками, захваченными по пути.
Все, успокоились…Время - 6-30, прикладываюсь к кровати, пытаясь найти растопленное тепло, и через полчаса засыпаю… Начинает жутко храпеть кто-то из старших собак, нехотя просыпаюсь, ползу через кровать к лежанке, нащупываю громко храпящее коричневое тело и трясу: «Не храпи!» Снова погружаюсь в сон. Собаки, выставки, поездки, щенки, владельцы…не пускают в поезд…где взять деньги…заканчивается корм…
Кто-то поскуливает во сне, нет, не во сне, а наяву. Маленький щенок тихо напоминает, что время – кушать – проспали на целых 5 минут. Встаю, время – 8 утра, все вскакивают, крутятся под ногами, тыкают носами, подсказывая, где стоят ведра с кормом и как пройти на кухню. Спросонья наступаю на пронзительно пищащую игрушку, мне наступают на босые ноги, лижутся, потягиваются и радостно несутся вперед меня в ванну и к туалету, садятся, тяжело наваливаясь на дверь и намекая, что кушать оч-чень хочется!Иду брать миски и насыпать корм, лабрадоры приплясывают в предвкушении, поскальзываюсь на чьих-то накапанных на полу слюнях.
Вызываю пофамильно, по одному, к каждой миске. Сначала малышей, потом взрослых, они путают свои клички, стукаются друг об друга, мечутся перед кухней в страхе, что кого-нибудь забудут пригласить.
Собаки едят жадно, словно это последняя кормежка в их жизни, заглатывают воздух, икают, кашляя на пол кусочками корма. Да, чувство вечного голода, отягощенного болезнью «яма желудка при полной потере памяти» - это один из самых больших недостатков нашей стаи.
Наконец, все наелись, вытерли об меня и мою постель свои довольные морды, устроили небольшой дебош со столкновениями и висящими на хвостах щенками. Потусовавшись полчаса, угомонились и легли спать. При этом ОЧЕНЬ просили, чтоб их не беспокоили. Часы показывали 9-00 утра. Замечательное начало Нового Года…
История одного Новогоднего утра
В пять утра первого дня Нового Года совершенно не хотелось вставать. Но звуки, издаваемые 5-месячным щенком лабрадора, сомнений не вызывали. Собаку рвало. Спотыкаясь в темноте, пытаясь попасть рукой в выключатель, второй – нащупать газету, пришлось срочно встать. К этому времени щенок выдал порцию деревянных палочек и остатки конфетти со вчерашней прогулки, которые категорически не желали усваиваться во всепожирающей топке, называемой «желудок лабрадора».
Щенок явно переживал приступы мук совести. На заданный вопрос: «Все?» - с очередным позывом рвоты последовал наружу неузнаваемо скрученный носовой платок. После этого щенок радостно завилял хвостом. Ведь сколько раз просила сына не разбрасывать свои вещи по квартире! Уже три носка были также последовательно сожраны и выдавались в течение трех дней обратно, непременно около 5 утра. Здоровье у лабрика было отменное, и это единственное, что радовало в столь ранний час.
Очень хотелось спать, но наши шевеления привели в движение самого маленького члена нашей стаи (или семьи?) – 3-месячного лабрика. Он со всей энергией долбился в дверку своего домика, где обычно спит ночью, подвизгивая от нетерпения, т.к. не смог лично принять участие в таком увлекательном утреннике. В избытке чувств щенок расслабился и потерял над собой контроль, а в комнате недвусмысленно запахло мочой. Обычно, малыш спит до 8-ми утра, и после подъема справляет свои дела в небольшом лоточке на лоджии, но тут – другое дело! Общий хаос!
Приходиться аккуратно доставать испачканную подстилку из домика, краем глаза замечаю, что щенок прилип к балконной двери мордой, а значит, процесс не закончен. Стараясь не пролить жидкость с подстилки, делаю попытку открыть балкон и выпустить страдальца, при этом взрослые собаки окончательно просыпаются и радостно вылетают со своих спальных мест, с грохотом молотя своими толстыми хвостами по батареям и по мне. Бросаю подстилку, все равно уже все вылилось на ковер, впускаю обратно с балкона в комнату счастливого малыша, а с ним пары теплой большой кучи.
Пытаюсь разогнать собак спать, но они мне не верят. Пища игрушками, вертя задами и потягиваясь на моих босых ногах своими когтистыми лапами, морды моего лабрадорского племени тыкаются холодными мокрыми носами в самые уязвимые и теплые точки тела, начисто сгоняя остатки сна. Так, придется выводить всех на улицу. Надеваю шубу на футболку, сую голые ноги в демисезонные туфли, и вывожу всю стаю на улицу.
Город словно вымер, устав от новогоднего празднования и разгула. Даже ветер притих, пришедший Новый Год в тихом шоке от встречавших его людей…Ужасно хочется в теплую постель… Толпа собак радостно бежит в чистый снег, делает свои дела и начинает безумные игры на свежем воздухе. Довольные и счастливые,возвращаются назад под пятикратное раскатистое: «А ну все домой, сво-о-лочи, кому сказала!»
Дома все с порога занимают очередь на кухню за едой. Твердо напоминаю, который час, и начинаю разгонять всех по местам, на продолжение сна. Удается не сразу, маленький щенок не верит, что до завтрака рано, пытается уцепить зубами металлическую миску, которая звучно брякает об стойку и падает на пол. Все снова подскакивают и несутся на кухню, пища игрушками, захваченными по пути.
Все, успокоились…Время - 6-30, прикладываюсь к кровати, пытаясь найти растопленное тепло, и через полчаса засыпаю… Начинает жутко храпеть кто-то из старших собак, нехотя просыпаюсь, ползу через кровать к лежанке, нащупываю громко храпящее коричневое тело и трясу: «Не храпи!» Снова погружаюсь в сон. Собаки, выставки, поездки, щенки, владельцы…не пускают в поезд…где взять деньги…заканчивается корм…
Кто-то поскуливает во сне, нет, не во сне, а наяву. Маленький щенок тихо напоминает, что время – кушать – проспали на целых 5 минут. Встаю, время – 8 утра, все вскакивают, крутятся под ногами, тыкают носами, подсказывая, где стоят ведра с кормом и как пройти на кухню. Спросонья наступаю на пронзительно пищащую игрушку, мне наступают на босые ноги, лижутся, потягиваются и радостно несутся вперед меня в ванну и к туалету, садятся, тяжело наваливаясь на дверь и намекая, что кушать оч-чень хочется!Иду брать миски и насыпать корм, лабрадоры приплясывают в предвкушении, поскальзываюсь на чьих-то накапанных на полу слюнях.
Вызываю пофамильно, по одному, к каждой миске. Сначала малышей, потом взрослых, они путают свои клички, стукаются друг об друга, мечутся перед кухней в страхе, что кого-нибудь забудут пригласить.
Собаки едят жадно, словно это последняя кормежка в их жизни, заглатывают воздух, икают, кашляя на пол кусочками корма. Да, чувство вечного голода, отягощенного болезнью «яма желудка при полной потере памяти» - это один из самых больших недостатков нашей стаи.
Наконец, все наелись, вытерли об меня и мою постель свои довольные морды, устроили небольшой дебош со столкновениями и висящими на хвостах щенками. Потусовавшись полчаса, угомонились и легли спать. При этом ОЧЕНЬ просили, чтоб их не беспокоили. Часы показывали 9-00 утра. Замечательное начало Нового Года…
L
Lovely Miracle 
22:27, 16.01.2009
спасибо! читала с удовольствием!!!
\и сейчас сижу... как дура улыбаюсь...\
S
STV
09:57, 17.01.2009
Ладно, тогда "НОВОГОДНЕЕ"
здорово, ещё хачу рассказиков!
можно издать книгу и давать почитать потенциальным владельцам собак, после этих чтений, если кто и решиться завести собаку, то 100% это наш человек!
G
Grammatchikova
10:50, 17.01.2009
Просто, чтоб не переписывать из одного в другое - некоторая часть остального - здесь: http://www.hoity-toity.ru/readit/page_47.html
V
Vredina_NT
00:38, 21.01.2009
класс, пошла читать по ссылке. хочется ещё
01:52, 21.01.2009
Браво-браво! Супер!
чувство вечного голода, отягощенного болезнью «яма желудка при полной потере памяти» - это один из самых больших недостатков нашей стаи.
Авторизуйтесь, чтобы принять участие в дискуссии.