Просто так

Папа очень любил всякую живность. И эту любовь свою к ней он непременно хотел впустить в нашу квартиру – то ли чтобы все тоже вокруг любили ЭТО, то ли просто – так делился радостью.
Тем не менее, мы с мамой особо не сопротивлялись этому натиску, за исключением очень редких случаев. Мне, как ребенку, было вообще всегда очень хорошо по поводу того, что у нас постоянно кто-то живет – меховой, кожаный, перьевой или склизкий… Одноклассники ходили ко мне домой как на экскурсию.
Однажды вечером папа пришел в особенном возвышенном настроении… Это состояние мы уже с мамой знали. В руках у него был чемоданчик, с которыми раньше было модно ходить, и который на этот раз он не хотел выпускать из рук.
«Девочки!», - торжественно объявил папа, дав нам понять, что на этот раз нас ждет что-то потрясающее. «Отгадайте, - кто у меня в чемодане?» Мы с мамой, две наивности, прижав сомкнутые ладошки у груди от нарастающего умиления уже заранее предвкушали нечто такое ласковое и пушистое, что хором выпалили: » Котеночек?!» «Н-е-е-ет, - гордо отрезал папа. «Щеночек?!» «Нет!» - опять последовал ответ. Так как отгадать мы так и не могли и наш лимит по поводу перечисления в рамках чего-то уж очень усипусичного быстро исчерпался, папа торжественно поставил чемодан на пол. Мы затаили дыхание, встав перед ним на колени, с восторгом наблюдая, как папа открывает замок.
Чемодан стоял открытый. Внутри было черно и никого не было видно. Наше с мамой любопытсво подтолкнуло нас поближе заглянуть во-внутрь… Пауза. И вдруг – от туда появилась совершенно наглая крысиная белая морда с ярко-красными глазами.
Так как я была ребенком, то женское: «какой ужас» и вскарабкивание на ближайшую возвышенность мне было чуждо – папин презент мне показался очаровательным. Что было с мамой в тот момент, честно говоря, не помню.
Гражданка эта оказалась совершенно ручной, что меня приводило в восторг. Она любила когда её гладят, обожала залезать под одежду и устраивать там гонки, забавно мыла миниатюрными лапками мордочку. Её усы жили какой-то отдельной жизнью и постоянно делали вращательные движения около морды. И даже голый розовый хвост мне казался совершенно нормальным и ничуть не противным, в чем никак не хотела соглашаться моя мама.
Была у этой крыски замечательная особенность. Когда кто-то приходил к нам домой, она, по своей любопытности, карабкалась по ножкам табуретки к гостю проведать – а не есть ли тот чего-нибудь вкусного. Карабкалась чаще всего именно по ножкам табуретки, потому что человеческие ножки уже находились в воздухе, и её совсем не смущал визг, издаваемый при этом персоны, на коленях которой она громоздилась.

Уж не знаю, почему мне вспомнилась эта история в 8 марта. Ах да – назвала я крыску традиционно – Лариска. Вот вспомнила эту Лариску, сижу и улыбаюсь….
:-D

прикольно :cool: :-D

Улыбнуло...... :-) Добренько так, позитивненько..... :-)