Дали - это "Титаник"?
д
Дон.
14:06, 31.05.2007
Это коврики с оленями на стену? Это слоники на комоде? Это квинтэссенция hoi polloi? Это евроремонт и натяжные потолки? Сапоги-чулки? Исландский шарф?
Да.
Дали - это "Титаник" и всё вышеперечисленное в прицепе. Он даже хуже и циничнее Энди Уорхола, ибо тот хотя бы иногда допускал улыбку по отношению к себе, но Дали умно и расчётливо говорил безумными словами, подкручивая нарочито безумный ус. Рецепт прост: две части Магритта на одну часть Босха, плюс щепотку Пикассо. Фотография для украшения стола. Перо в задницу для трагизма и "красоты несчастия".
И всё же, как "Титаник" стал самым кассовым фильмом всех времён и народов, так и Дали будет слыть признанным в веках гением.
А они после этого на Бернини-сына ругаются!
Да.
Дали - это "Титаник" и всё вышеперечисленное в прицепе. Он даже хуже и циничнее Энди Уорхола, ибо тот хотя бы иногда допускал улыбку по отношению к себе, но Дали умно и расчётливо говорил безумными словами, подкручивая нарочито безумный ус. Рецепт прост: две части Магритта на одну часть Босха, плюс щепотку Пикассо. Фотография для украшения стола. Перо в задницу для трагизма и "красоты несчастия".
И всё же, как "Титаник" стал самым кассовым фильмом всех времён и народов, так и Дали будет слыть признанным в веках гением.
А они после этого на Бернини-сына ругаются!
g
grublue
14:11, 31.05.2007
ничего не понял, но настрой уловил. согласен, примерна та же волна.
c
crataegus
15:23, 31.05.2007
(упрямо) ну и пусть. Мне он нравится.
б
Безрюмки-Встужева
15:38, 31.05.2007
а мне не нравился Дали никогда, просчетлив и глумлив.
ну и конечно мейнстрим, хоть и верхнее его течение
ну и конечно мейнстрим, хоть и верхнее его течение
c
crataegus
15:39, 31.05.2007
(упрямо) ну и что!
g
grublue
15:41, 31.05.2007
мейнстрим по определению не проходит?
а почему, кстати?
ш
Штиль~
15:43, 31.05.2007
а мне не нравился Дали никогда, просчетлив и глумлив.
О чем тут речь вопще, каким бы поганым человеком не был художник в жизни его произведения от этого гениальными быть не перстают (надеюсь я внятно мысль выразила?)
g
grublue
15:44, 31.05.2007
кто сказал, что он был поганым? он был коммерческим просто. отсюда и аналогия с титаником.
б
Безрюмки-Встужева
15:50, 31.05.2007
мейнстрим по определению не проходит?
а почему, кстати?
а почему, кстати?
не по определению
организм плюется от чего-то
ш
Штиль~
15:52, 31.05.2007
кто сказал, что он был поганым?
дак вот, это разве не личностные характеристики?
просчетлив и глумлив.
он
был коммерческим просто.
А истинный художник всегда должен быть голодный, босой и нищий?
Умел творить - умел продавать или умел угадывать что продать. Мне вот его произведения никто не пиарил (в отличие от "Титаника"), но мне нравистя его разумная безумность)
c
crataegus
15:58, 31.05.2007
а мне не нравится Матисс, и Пикассо - тоже
c
crataegus
15:58, 31.05.2007
а особо мне не нравится Кандинский!
g
grublue
16:09, 31.05.2007
вот как раз про "пиарил".
мы сейчас не являемся свидетелями далишной истерии.
поэтому легче непредвзято оценить именно творчество.
на эмоциональном уровне. мне не очень как-то.
сисек мало.
мы сейчас не являемся свидетелями далишной истерии.
поэтому легче непредвзято оценить именно творчество.
на эмоциональном уровне. мне не очень как-то.
сисек мало.
б
Безрюмки-Встужева
16:10, 31.05.2007
дак вот, это разве не личностные характеристики?
Цитата:
От пользователя: Переменаклучшему(ДольчаяВита)
просчетлив и глумлив.
Цитата:
От пользователя: Переменаклучшему(ДольчаяВита)
просчетлив и глумлив.
энергетика не та
мне его тоже никто не антипиарил
наоборот, модно раньше было его альбомы покупать
и
Ибн Уточка
16:17, 31.05.2007
А откуда такое восприятие Дали у всех? Что вы о нем знаете? Из каких источников? Например, знаете ли вы, в каком году он родился? Где учился? Как нарабатывал свое мастерство? Что вы о нем знаете, кроме того, что был такой Дали, вроде как, художник, вроде как, что-то странное рисовал? Постарайтесь
ответить на вопросы без гугла. А потом уже впадайте в обсуждения гения. ИМХО
ЗЫ Сейчас как раз читаю биографию Дали. За живое задело :-)
ЗЫ Сейчас как раз читаю биографию Дали. За живое задело :-)
б
Безрюмки-Встужева
16:25, 31.05.2007
вроде как, что-то странное рисовал?
бывали и страннее
Например, знаете ли вы, в каком году он родился? Где учился?
когда я слушаю юную душу Шопена или Бетховена в первых их произведениях, мне совсем неинтересно, кто их родители, в какой стране они родились
и
Ибн Уточка
16:32, 31.05.2007
когда я слушаю юную душу Шопена или Бетховена в первых их произведениях, мне совсем неинтересно, кто их родители, в какой стране они родились
Согласна. Но Вы и не выдвигаете тезисов об их "просчетливости и глумливости", а также не говорите, что они были погаными. Вы говорите об их юной душе. Согласитесь, окраска совсем другая.
z
zoolus
16:37, 31.05.2007
потом уже впадайте в обсуждения гения. ИМХО
Хм, я вот после посещения его тятера-музея в Фигеросе как раз заинтересовалась Дали (его картины во мне никогда особых эмоци не вызывали, а вот архитектурная олигофрения зацепила) стала читать книги про него, про его жизнь... так лучше бы не читала. Если до этого у меня в голове был какой-то мифический персонаж, то после всего этого какая-то брезгливость появилась по отношению к нему как к человеку.
Так что для меня это как раз таки та самая ситуация, когда лучше воспринимать творчество в отрыве от личности художника.
Да и вообще... кто сказал, что для вынесения суждений о произведении искусства обязательно знать в какое время года родился автор и что он кушал на завтрак столько-то лет назад?
и
Ибн Уточка
16:45, 31.05.2007
Да и вообще... кто сказал, что для вынесения суждений о произведении искусства обязательно знать в какое время года родился автор и что он кушал на завтрак столько-то лет назад?
Да я и не гворю о суждениях о произведениях. Отнюдь нет. Только лишь об огульном обсуждении личностных качеств Дали. Не более того.
Хотя, зачем я тут выступаю? На всякий роток не накинешь платок. Просто грустно, когда так творца оскорбляют.
б
Безрюмки-Встужева
16:45, 31.05.2007
а также не говорите, что они были погаными
этого слова я и не говорила)
а глумливость мне прямо из картин торчит, даже не зная биографии, ну может с фотографии правда...а биографии я люблю потом изучать, если от кого потащусь, потом интересно сверить
z
zoolus
16:58, 31.05.2007
Просто грустно, когда так творца оскорбляют.
Так это ведь происходит сплошь и рядом... причем это ведь как правило не имеет отношения Непосредственно к личности ... скорее к образу, который сложился в конкретной голове и эта конкретная голова свое мнение по поводу этого образа высказывает.
Так что мне кажется, что ничего грустного тут нет. самому Дали от этого ни горячо ни холодно... В том же Фигеросе наши соотечественники достаточно однозначно выражали свои эмоции по поводу музея. Осматривая помещения они так тягуче со знанием дела произносили: Пи**еееец!............. :-)
б
Безрюмки-Встужева
16:59, 31.05.2007
из интервью А.Кончаловского-Несчастный художник выгоден рынку.
"— «Глянец» апеллирует к обывателю. Но при том «маленькому человеку», коим является каждый из нас, в нем места нет.
— Кому нужен человек, если его нельзя продать? Продается видимость: красивая грудь, исправленный нос, узкие бедра и т.д. При этом на человека «глянец» вовсе не плюет: тысячи высокооплачиваемых людей, работающих на различные монополии, проводят сложнейшие исследования наших с вами потребностей.
Человеческие инстинкты очень серьезно изучаются. Известно, что покупатель сегодня лучше реагирует на цену, за которую продается, например, произведение искусства, чем на его художественные качества.
Человек смотрит на работу Энди Уорхола, которая стоит десять миллионов, и думает, что это искусство. Ему же не придет в голову, что дерьмо может быть таким дорогим! А Манчини вообще продавал свои экскременты в баночках и потому попал на страницы глянцевых журналов. «Глянец» имеет дело не только с красивым, но и с уродливым, главное для него — продавать. Создавая при этом видимость. Поэтому все, кто стремится к гламурной жизни, стараются выглядеть не теми, кто они есть на самом деле.
— Вам не кажется, что тот же соцреализм был вполне глянцевым явлением?
— Нет, просто, как всякая идеология, он что-то исключал. В этом смысле, например, христианское искусство тоже идеологизировано. Настоящий «глянец» возник после Второй мировой войны, когда началось господство транснационального сознания.
Наверное, человечество должно пройти через глобализацию. Миром правят большие деньги, и не важно, куда они вложены. Сегодня эти миллиарды уходят из искусства в спорт, и Дэвид Бэкхем с Марией Шараповой популярнее любой кинозвезды.
Кино можно снять неудачно, а со спортом риска нет: кто бы ни выиграл, выиграет тот, кто вложил деньги.
Мне все это несимпатично, но ничего не поделаешь: финансовые успехи снижают этические нормы.
— А вы снимали кино ради денег?
— Да, «Танго и Кэш».
— Это повлияло на качество картины?
— Конечно, есть исключения, но почти любой творческий человек иногда делает что-то исключительно ради заработка. Результат не от этого зависит, а от отношения к себе и своей профессии. Микеланджело был богатым, настоящим бизнесменом, который серьезно вел свои финансовые дела. Но главное не это: он был художником, то есть человеком, который может сделать то, на что не способен никто другой. Он был мастером.
Сейчас в Европе происходит девальвация мастерства, и свою волю рынку диктуют те, кто создает моду, а потом пытаются втюрить ее нам.
На Востоке тоже есть «глянец», но там традиции в культуре сильнее его. Там мало прав, но много обязанностей, а на Западе — наоборот. Поэтому европейская культура, на мой взгляд, претерпевает кризис.
— Как вы, режиссер, работаете с актерами? Вы должны руководить процессом?
— Я, как акушер, помогаю родить ребенка, в зачатии которого не участвовал. И я мечтаю, чтобы актер вел меня, потому что тогда вырастает что-то лучшее, более глубокое, чем придуманное мной.
— Значит, большой артист — всегда немного шаман?
— Прежде всего он клоун. Кого ни возьмите из великих актеров — Марчелло Мастроянни, Инна Чурикова, Джульетта Мазина, — они не боятся быть смешными. А шаманство — это пафос. Молодой Сокуров перед показом своего фильма предлагал зрителям встать и помолиться — это были шаманство и пафос. Надеюсь, он больше не делает этого. Русские вообще относятся к себе очень серьезно, придают преувеличенное значение и своей персоне, и своей деятельности. Я не представляю Бергмана, который бы устроил себе юбилей и восседал на сцене в кресле, а вокруг него танцевали бы и пели. Вообразите Феллини, который предложил бы помолиться перед просмотром своей картины!
— А как же наше убеждение, что у искусства есть особая миссия?
— Люди имеют право на свои убеждения и заблуждения. Искусство — это игра. Когда ребенок играет, у него есть цель?
— Вы всегда так думали?
— Нет, поначалу я очень серьезно относился и к себе, и к тому, что делаю. А потом разучился. Человек приходит в кино, чтобы почувствовать себя ребенком. И поэтому важно, чтобы артист был клоуном, то есть подражал ребенку.
— Вы плачете над фильмами или книгами?
— Конечно, очень часто. Над Бергманом, Феллини, ранними работами Бунюэля.
— Было так, чтобы произведение искусства вас перевернуло?
— «Дорога» Феллини, «Летят журавли» Калатозова, «Назарин» Бунюэля, «Сцены из семейной жизни» Бергмана. Я был потрясен увиденным, но через два дня все забыл. Сущность искусства — способность пробуждать прекрасные чувства, но после его потребления нормальный человек возвращается в обычную жизнь.
— Вы к себе как к художнику относитесь спокойно?
— Отношусь с большой иронией, я же понимаю мое реальное место в искусстве. Оно настолько незначительно, что…
— Почему незначительно?
— Потому что я не создал ничего такого, что мой прах переживет. При том количестве информации, и ускорении жизни, и уменьшении человеческой способности на чем-то концентрироваться…
Через десять лет никто не будет знать ни Феллини, ни Тарковского, ни Бергмана. Вот живопись Петра Кончаловского, к которому я имею отношение, останется, потому что рынок любит то, что можно перепродать. Кино перепродать нельзя.
— Вы любите жизнь?
— А что есть еще, что можно любить?
— А когда впервые почувствовали, что человек смертен?
— Я, слава богу, дожил до того времени, когда начинают думать о смерти. Пушкин вряд ли мог о ней думать серьезно, Лермонтов — да, потому что таков был его темперамент, Чехов думал, он был смертельно болен, а Скрябин о смерти не задумывался, потому что был здоров. И тут с ним случилось заражение крови, раз — и умер.
Чем старше становится человек, тем он все более одинок. В старости одиночество страшно, если ты не викинг. Бергман, например, никого не хочет видеть, живет на острове, позволяет ненадолго приезжать своим родственникам, кухарка готовит ему на три дня. Он три дня ест курицу и капусту и читает Сведенборга. И все!
Вот викинг! Он так уходит из жизни. Я бы не выдержал.
— Существует мнение: художник должен быть неблагополучен. Валерий Золотухин сказал, что артист должен быть «ходячей раной». Но вы — большой художник и вполне благополучны.
— Лев Николаевич Толстой тоже был благополучным человеком и в то же время — живой раной. Были достойные художники, которые служили при дворе и хорошо жили, например Веласкес, Гойя. А мода на неблагополучных героев пошла с Байрона. Пушкин очень этим интересовался и строил свою жизнь «под Байрона». А уж Артюр Рембо… Там надо было обязательно иметь раны, не иметь мозгов и спиться.
Со временем эта мода начала культивироваться дельцами, потому что несчастный художник дешево стоит, но его произведения можно дорого продать.
Рынку выгоден неблагополучный художник. Вот он погибал в нищете, а тут пришел артдилер и купил всю его живопись за пять тысяч. А продал за миллионы, предварительно разрекламировав товар. И так появились многие гении."
"— «Глянец» апеллирует к обывателю. Но при том «маленькому человеку», коим является каждый из нас, в нем места нет.
— Кому нужен человек, если его нельзя продать? Продается видимость: красивая грудь, исправленный нос, узкие бедра и т.д. При этом на человека «глянец» вовсе не плюет: тысячи высокооплачиваемых людей, работающих на различные монополии, проводят сложнейшие исследования наших с вами потребностей.
Человеческие инстинкты очень серьезно изучаются. Известно, что покупатель сегодня лучше реагирует на цену, за которую продается, например, произведение искусства, чем на его художественные качества.
Человек смотрит на работу Энди Уорхола, которая стоит десять миллионов, и думает, что это искусство. Ему же не придет в голову, что дерьмо может быть таким дорогим! А Манчини вообще продавал свои экскременты в баночках и потому попал на страницы глянцевых журналов. «Глянец» имеет дело не только с красивым, но и с уродливым, главное для него — продавать. Создавая при этом видимость. Поэтому все, кто стремится к гламурной жизни, стараются выглядеть не теми, кто они есть на самом деле.
— Вам не кажется, что тот же соцреализм был вполне глянцевым явлением?
— Нет, просто, как всякая идеология, он что-то исключал. В этом смысле, например, христианское искусство тоже идеологизировано. Настоящий «глянец» возник после Второй мировой войны, когда началось господство транснационального сознания.
Наверное, человечество должно пройти через глобализацию. Миром правят большие деньги, и не важно, куда они вложены. Сегодня эти миллиарды уходят из искусства в спорт, и Дэвид Бэкхем с Марией Шараповой популярнее любой кинозвезды.
Кино можно снять неудачно, а со спортом риска нет: кто бы ни выиграл, выиграет тот, кто вложил деньги.
Мне все это несимпатично, но ничего не поделаешь: финансовые успехи снижают этические нормы.
— А вы снимали кино ради денег?
— Да, «Танго и Кэш».
— Это повлияло на качество картины?
— Конечно, есть исключения, но почти любой творческий человек иногда делает что-то исключительно ради заработка. Результат не от этого зависит, а от отношения к себе и своей профессии. Микеланджело был богатым, настоящим бизнесменом, который серьезно вел свои финансовые дела. Но главное не это: он был художником, то есть человеком, который может сделать то, на что не способен никто другой. Он был мастером.
Сейчас в Европе происходит девальвация мастерства, и свою волю рынку диктуют те, кто создает моду, а потом пытаются втюрить ее нам.
На Востоке тоже есть «глянец», но там традиции в культуре сильнее его. Там мало прав, но много обязанностей, а на Западе — наоборот. Поэтому европейская культура, на мой взгляд, претерпевает кризис.
— Как вы, режиссер, работаете с актерами? Вы должны руководить процессом?
— Я, как акушер, помогаю родить ребенка, в зачатии которого не участвовал. И я мечтаю, чтобы актер вел меня, потому что тогда вырастает что-то лучшее, более глубокое, чем придуманное мной.
— Значит, большой артист — всегда немного шаман?
— Прежде всего он клоун. Кого ни возьмите из великих актеров — Марчелло Мастроянни, Инна Чурикова, Джульетта Мазина, — они не боятся быть смешными. А шаманство — это пафос. Молодой Сокуров перед показом своего фильма предлагал зрителям встать и помолиться — это были шаманство и пафос. Надеюсь, он больше не делает этого. Русские вообще относятся к себе очень серьезно, придают преувеличенное значение и своей персоне, и своей деятельности. Я не представляю Бергмана, который бы устроил себе юбилей и восседал на сцене в кресле, а вокруг него танцевали бы и пели. Вообразите Феллини, который предложил бы помолиться перед просмотром своей картины!
— А как же наше убеждение, что у искусства есть особая миссия?
— Люди имеют право на свои убеждения и заблуждения. Искусство — это игра. Когда ребенок играет, у него есть цель?
— Вы всегда так думали?
— Нет, поначалу я очень серьезно относился и к себе, и к тому, что делаю. А потом разучился. Человек приходит в кино, чтобы почувствовать себя ребенком. И поэтому важно, чтобы артист был клоуном, то есть подражал ребенку.
— Вы плачете над фильмами или книгами?
— Конечно, очень часто. Над Бергманом, Феллини, ранними работами Бунюэля.
— Было так, чтобы произведение искусства вас перевернуло?
— «Дорога» Феллини, «Летят журавли» Калатозова, «Назарин» Бунюэля, «Сцены из семейной жизни» Бергмана. Я был потрясен увиденным, но через два дня все забыл. Сущность искусства — способность пробуждать прекрасные чувства, но после его потребления нормальный человек возвращается в обычную жизнь.
— Вы к себе как к художнику относитесь спокойно?
— Отношусь с большой иронией, я же понимаю мое реальное место в искусстве. Оно настолько незначительно, что…
— Почему незначительно?
— Потому что я не создал ничего такого, что мой прах переживет. При том количестве информации, и ускорении жизни, и уменьшении человеческой способности на чем-то концентрироваться…
Через десять лет никто не будет знать ни Феллини, ни Тарковского, ни Бергмана. Вот живопись Петра Кончаловского, к которому я имею отношение, останется, потому что рынок любит то, что можно перепродать. Кино перепродать нельзя.
— Вы любите жизнь?
— А что есть еще, что можно любить?
— А когда впервые почувствовали, что человек смертен?
— Я, слава богу, дожил до того времени, когда начинают думать о смерти. Пушкин вряд ли мог о ней думать серьезно, Лермонтов — да, потому что таков был его темперамент, Чехов думал, он был смертельно болен, а Скрябин о смерти не задумывался, потому что был здоров. И тут с ним случилось заражение крови, раз — и умер.
Чем старше становится человек, тем он все более одинок. В старости одиночество страшно, если ты не викинг. Бергман, например, никого не хочет видеть, живет на острове, позволяет ненадолго приезжать своим родственникам, кухарка готовит ему на три дня. Он три дня ест курицу и капусту и читает Сведенборга. И все!
Вот викинг! Он так уходит из жизни. Я бы не выдержал.
— Существует мнение: художник должен быть неблагополучен. Валерий Золотухин сказал, что артист должен быть «ходячей раной». Но вы — большой художник и вполне благополучны.
— Лев Николаевич Толстой тоже был благополучным человеком и в то же время — живой раной. Были достойные художники, которые служили при дворе и хорошо жили, например Веласкес, Гойя. А мода на неблагополучных героев пошла с Байрона. Пушкин очень этим интересовался и строил свою жизнь «под Байрона». А уж Артюр Рембо… Там надо было обязательно иметь раны, не иметь мозгов и спиться.
Со временем эта мода начала культивироваться дельцами, потому что несчастный художник дешево стоит, но его произведения можно дорого продать.
Рынку выгоден неблагополучный художник. Вот он погибал в нищете, а тут пришел артдилер и купил всю его живопись за пять тысяч. А продал за миллионы, предварительно разрекламировав товар. И так появились многие гении."
c
crataegus
17:31, 31.05.2007
(тупо) а мне все равно Дали нравится. У него свет красивый.
н
Натуся
19:28, 31.05.2007
а мне все равно Дали нравится
Подвиньтесь, Сrataegus! Я с Вами вместе на лавочку Дали сяду Ну, знаю, знаю я его биографию, ну и что... Восприятие чисто подсознательное, на уровне - нравится/не нравится. Таки да, нравится он мне. Не всё, может
быть, но очень настроЕнный он.
19:40, 31.05.2007
Дали интересен, но не затрагивает. В нем нет страсти.
Есть расчетливое безумие, есть фантазия и лоск.
В Пикассо есть страсть - иногда всего в одной линии.
Линия у него "живет".
Есть расчетливое безумие, есть фантазия и лоск.
В Пикассо есть страсть - иногда всего в одной линии.
Линия у него "живет".
Авторизуйтесь, чтобы принять участие в дискуссии.