Сон опять неладный
11:15, 26.03.2007
Падал на Ан-12, с разрушением в воздузхе, реалистично так... Очень это было неуютно. Сообразил, что сон - только под конец, когда катастрофу пришел анализировать сам О. К. Антонов. Соображал - его же в живых нет?! Значит, и я уже там? Или все же сон...? Сон, оказалось...
c
crataegus
11:26, 26.03.2007
што ж такое, Акинфий, с Вами последнее время...
...весеннее обстрение косит наши ряды. Мне сегодня снилось, что мой супруг из лука подстрелил медведя в лапу.
...весеннее обстрение косит наши ряды. Мне сегодня снилось, что мой супруг из лука подстрелил медведя в лапу.
Б
Безрюмки-Встужева
11:28, 26.03.2007
подстрелил медведя в лапу.
к выборам
c
crataegus
11:29, 26.03.2007
к выборам
дак далеко еще до них )))))
11:29, 26.03.2007
Точно, во народ политически грамотный!
Как там? Одна нога у медведя затекла - взял автомат другого.
Как там? Одна нога у медведя затекла - взял автомат другого.
11:31, 26.03.2007
Вчера шел по Втузгородку - магазин "настоящие луки, арбалеты". Сгущение.... Дхармы клином летели с юга.
c
crataegus
11:31, 26.03.2007
Дхармы клином летели с юга.
в медведЕй? ))
Б
Безрюмки-Встужева
12:12, 26.03.2007
явь подобна сну
и без йоги видать
12:24, 26.03.2007
По-настоящему видать? С отдёргиванием занавески?
Я один раз такое увидел на границе. Проснулся чуть раньше, чем успели кулису задёрнуть, и видел, как она ползла, шурша и закрывая.
Интересно, занавеска серая. А абсолютное пространство - синее, я никогда не видел ещё настолько синего.
А этот мир нарисован на плёнке воды.
Я один раз такое увидел на границе. Проснулся чуть раньше, чем успели кулису задёрнуть, и видел, как она ползла, шурша и закрывая.
Интересно, занавеска серая. А абсолютное пространство - синее, я никогда не видел ещё настолько синего.
А этот мир нарисован на плёнке воды.
12:41, 26.03.2007
А у меня не занавеска, на этот же экран проецируется. Однажды проснулся, когда волна обновления прокатилась, во сне видел "почти" свою комнату. Кажется, псиал когда-то уже. Когда на вазу лаял.
Так я неправильно вижу?
Так я неправильно вижу?
Б
Безрюмки-Встужева
12:57, 26.03.2007
А этот мир нарисован на плёнке воды.
на пленке мыльного пузыря... хотя пузырь он тоже из воды в основном, но главное форма, больше искажает...и лопается обидно, в лицо...
13:02, 26.03.2007
Я не настолько древний, Перемена, не помню, чтобы видел, чтобы этот мир лопался.
АП, почему же, и так можно, и этак. Это ж сознание, опираясь на опыт, интерпретирует и дорисовывает.
Собственно, и весь мир так собирается.
Которые знают, говорят, тонка плёночка-то. И не во все соседние миры стоит заглядывать.
А кто такой псиал?
АП, почему же, и так можно, и этак. Это ж сознание, опираясь на опыт, интерпретирует и дорисовывает.
Собственно, и весь мир так собирается.
Которые знают, говорят, тонка плёночка-то. И не во все соседние миры стоит заглядывать.
А кто такой псиал?
Б
Безрюмки-Встужева
13:13, 26.03.2007
не помню, чтобы видел, чтобы этот мир лопался
странно, что Вы этого не замечаете...такой треск стоит и мокро...от лопнувших пузырей и слёз...
13:16, 26.03.2007
"В демонологии есть лишь одна проблема. Чтобы что-то понимать в классификации демонов, нужно проникнуть в их мир, увидеть их, сохранить более-менее трезвое состояние рассудка, и вернувшись в этот мир, внятно что-то рассказать. Люди, опрометчиво уходившие в мир демонов, были. Со второй частью задачи
хуже. То, что оставалось от них после такого путешествия, можно было назвать лишь жалкой карикатурой на человека...
...Представь себе восемь царств, враждебных не только человеку, но и друг другу. Восемь огромных царств, каждое из которых никак не меньше того мира, который ты можешь видеть, слышать, осязать и так далее, каждый день"...
...Представь себе восемь царств, враждебных не только человеку, но и друг другу. Восемь огромных царств, каждое из которых никак не меньше того мира, который ты можешь видеть, слышать, осязать и так далее, каждый день"...
13:19, 26.03.2007
странно, что Вы этого не замечаете...такой треск стоит и мокро...от лопнувших пузырей и слёз...
Я про более серьёзные кончины миров.
13:22, 26.03.2007
"Ощущение тумана не проходило, точнее Марку не составило труда вызвать его в себе снова, таким ярким запомнился ему полет между двумя океанами сна. Стоило лишь вспомнить голоса, влажное ощущение горячего ветряного потока на лице, и вот уже белый солнечный свет прогнал тени, окрасив все окружающее
пространство в оттенки лимонного и нежно-кремового, а там, где тени казались особенно густыми, теперь лежали прозрачные янтарные мазки. Демоны, сказал Марко.
Они пришли внезапно. Точнее, они не пришли. Они возникли, словно проступив сквозь привычные очертания двора. Возникли так же, как тени незаметно появляются после полудня, накладывая на окружающие предметы свои очертания, такие мягкие вначале и такие резкие под вечер. Они пришли мягко, но неудержимо, подобные наступлению сумерек, но не синие, как вечерний воздух, а пурпурные, как обратная сторона век, когда слишком сильно зажмуришься.
Они оказались совсем рядом. Так близко, что Марку захотелось спрятаться от ужаса хоть куда-нибудь, он готов был забиться в любую, пусть даже самую маленькую щелочку. Но когда они пришли, он понял, что прятаться некуда. Они не пришли. Они были. Везде. Они были всегда. Здесь. Там. Повсюду. И слово, камушком брошенное Марком на поверхность мира, заставило их подплыть ближе к той незримой границе, что отделяло нашу повседневность от их адского мира, мира криков, мира чудовищных страстей, мира непереносимой боли.
Он видел их. И он знал, что сейчас не спит. Это не сон. Ощущение тумана, характерное для сна, ушло, и в беззвучно повисшей кристальной чистоте он видел их ворочающиеся расплывчатые формы, с каждым мгновением приобретавшие все более жуткий облик.
Демоны.
Он заворожено смотрел на то, как проявляются их стонущие от иссушающих страстей тела, дикие, нелепые, неестественные, страшные, неистовые, полные такой силы, какая, наверное, движет планеты.
Не кричи, шепнул глубоко внутри смутно знакомый голос.
Только не кричи.
Воздух сипло рвался сквозь голосовые связки сумасшедшим визгом, но Марко в ужасе давил его, глотая, как подступающую блевотину.
Не кричи.
Кто это говорит? Мама?
МааааамааааааааааааааААААААААА!
Сухое, раздирающее горло сипение вырвалось наружу из пересохшего рта, и в ответ вся пурпурная масса сплетенных тел пришла в движение. Звук, начинавшийся как шипение, перешел в визг. И они слышали его. Марко отчетливо увидел тонкую, совершенно прозрачную пленку, чуть радужную, слабенькую и похожую на пленочку слюны. Он видел, как напряглась эта невыносимо тонкая, почти несуществующая мембрана, а они давили на нее, давили так, как могли бы давить тектонические плиты, давили, как могла бы давить магма, взрывающая земляную твердь вулканами-убийцами. Пленка таяла на глазах и отдельные фрагменты длинных чужеродных этому миру тел почти прорывались сквозь нее, словно только что родившиеся младенцы, измазанные кровью и не освободившиеся от пузыря плаценты.
Марко боялся шевельнуться. Его тело дрожало и казалось, каждый стук сердца, колебания каждого волоска на теле отзываются в биении тех, кто стремился увидеть его, прорвав воздушную пелену.
И тут случилось чудо. Низкий вибрирующий звук волной пронесся по поверхности пленки, и она постепенно стала густеть и уплотняться, как яичный белок на сковороде. Длинная, смутно знакомая тень широким мазком пронеслась вдоль прозрачной стены, демоны забились еще сильнее, но мембрана все крепла, пока не сгустилась до обычного воздуха, из которого постепенно проступили знакомые очертания прудов".
Они пришли внезапно. Точнее, они не пришли. Они возникли, словно проступив сквозь привычные очертания двора. Возникли так же, как тени незаметно появляются после полудня, накладывая на окружающие предметы свои очертания, такие мягкие вначале и такие резкие под вечер. Они пришли мягко, но неудержимо, подобные наступлению сумерек, но не синие, как вечерний воздух, а пурпурные, как обратная сторона век, когда слишком сильно зажмуришься.
Они оказались совсем рядом. Так близко, что Марку захотелось спрятаться от ужаса хоть куда-нибудь, он готов был забиться в любую, пусть даже самую маленькую щелочку. Но когда они пришли, он понял, что прятаться некуда. Они не пришли. Они были. Везде. Они были всегда. Здесь. Там. Повсюду. И слово, камушком брошенное Марком на поверхность мира, заставило их подплыть ближе к той незримой границе, что отделяло нашу повседневность от их адского мира, мира криков, мира чудовищных страстей, мира непереносимой боли.
Он видел их. И он знал, что сейчас не спит. Это не сон. Ощущение тумана, характерное для сна, ушло, и в беззвучно повисшей кристальной чистоте он видел их ворочающиеся расплывчатые формы, с каждым мгновением приобретавшие все более жуткий облик.
Демоны.
Он заворожено смотрел на то, как проявляются их стонущие от иссушающих страстей тела, дикие, нелепые, неестественные, страшные, неистовые, полные такой силы, какая, наверное, движет планеты.
Не кричи, шепнул глубоко внутри смутно знакомый голос.
Только не кричи.
Воздух сипло рвался сквозь голосовые связки сумасшедшим визгом, но Марко в ужасе давил его, глотая, как подступающую блевотину.
Не кричи.
Кто это говорит? Мама?
МааааамааааааааааааааААААААААА!
Сухое, раздирающее горло сипение вырвалось наружу из пересохшего рта, и в ответ вся пурпурная масса сплетенных тел пришла в движение. Звук, начинавшийся как шипение, перешел в визг. И они слышали его. Марко отчетливо увидел тонкую, совершенно прозрачную пленку, чуть радужную, слабенькую и похожую на пленочку слюны. Он видел, как напряглась эта невыносимо тонкая, почти несуществующая мембрана, а они давили на нее, давили так, как могли бы давить тектонические плиты, давили, как могла бы давить магма, взрывающая земляную твердь вулканами-убийцами. Пленка таяла на глазах и отдельные фрагменты длинных чужеродных этому миру тел почти прорывались сквозь нее, словно только что родившиеся младенцы, измазанные кровью и не освободившиеся от пузыря плаценты.
Марко боялся шевельнуться. Его тело дрожало и казалось, каждый стук сердца, колебания каждого волоска на теле отзываются в биении тех, кто стремился увидеть его, прорвав воздушную пелену.
И тут случилось чудо. Низкий вибрирующий звук волной пронесся по поверхности пленки, и она постепенно стала густеть и уплотняться, как яичный белок на сковороде. Длинная, смутно знакомая тень широким мазком пронеслась вдоль прозрачной стены, демоны забились еще сильнее, но мембрана все крепла, пока не сгустилась до обычного воздуха, из которого постепенно проступили знакомые очертания прудов".
Б
Безрюмки-Встужева
13:29, 26.03.2007
Я про более серьёзные кончины миров
а как же- ничего нет, все нам только кажется?
13:32, 26.03.2007
а как же- ничего нет, все нам только кажется?
Ну да. Реальность этих миров подобна миражу, пузырям на воде от дождя, фокусу мага...
Но мы ещё менее прочны. Так что дожить до кончины мира - это ещё заслужить надо. Или наоборот.
c
crataegus
13:36, 26.03.2007
Демоны.
страсти!!!! чьё авторство?
Б
Безрюмки-Встужева
17:02, 26.03.2007
а может не надо йоги...еще одна плёнка чья-то...
Авторизуйтесь, чтобы принять участие в дискуссии.