Манифест

Читающим наше Новое Первое Неожиданное.
Только мы — лицо нашего Времени. Рог времени трубит нами в словесном искусстве.
Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее иероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности.
Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней.
Кто же, доверчивый, обратит последнюю Любовь к парфюмерному блуду Бальмонта? В ней ли отражение мужественной души сегодняшнего дня? Кто же, трусливый, устрашится стащить бумажные латы с чёрного фрака воина Брюсова? Или на них зори неведомых красот?
Вымойте ваши руки, прикасавшиеся к грязной слизи книг, написанных этими бесчисленными Леонидами Андреевыми
Всем этим Максимам Горьким, Куприным, Блокам, Сологубам, Аверченко, Чёрным, Кузминым, Буниным и проч. и проч. — нужна лишь дача на реке. Такую награду даёт судьба портным.
С высоты небоскрёбов мы взираем на их ничтожество!
Мы приказываем чтить права поэтов:
1. На увеличение словаря в его объёме произвольными и производными словами (Слово-новшество).
2. На непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку.
3. С ужасом отстранять от гордого чела своего из банных веников сделанный вами Венок грошовой славы.
4. Стоять на глыбе слова «мы» среди моря свиста и негодования.
И если пока ещё и в наших строках остались грязные клейма ваших «здравого смысла» и «хорошего вкуса», то всё же на них уже трепещут впервые зарницы Новой Грядущей Красоты Самоценного (самовитого) Слова.

Я тут положу это.

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как, -
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если б он, приведенный на убой,[1]
10 вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина[2]!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре :cen: буду
подавать ананасную воду!

<1915>

патписывоюзь паткаждым буквам хатя иних рина ни пони маю :super:

Разлился по блескам дул и лезвий
рассвет.
Рдел багрян и долог.
В промозглой казарме
суровый
трезвый
молился Волынский полк[2].

Жестоким
солдатским богом божились
10 роты,
бились об пол головой многолобой.
Кровь разжигалась, висками жилясь.
Руки в железо сжимались злобой.

Первому же,
приказавшему —
‎«Стрелять за голод!» —
‎заткнули пулей орущий рот.
‎Чье-то — «Смирно!»
‎Не кончил.
20 ‎Заколот.
‎Вырвалась городу буря рот.

Манифесты, резолюции, революции, мандаты и прочие комитеты с интернационалами и слово-новшествами...
Из современного:
...Сколько можно, Боже правый,
Убиваясь и горя,
Кто во имя, кто во славу
Все впустую, все зазря.

Понапрасну, словом красным
Мы дела свои вершим
Понапрасну пламень ясный
Во спасение души.

По одной дорожке бродим
Этот слеп, а этот зряч
Жизнь не жизнь, а что-то вроде
В свете призрачных удач.

Память в дрожь, судьба на ветер
Мысль кругами по воде
Все на свете, все на свете
От беды к беде... (с)