Спасибо партии родной!
T
Total 
10:31, 09.02.2011
В трагические военные годы в горных селениях люди как-то привыкли к душераздирающим крикам женщин, часто доносящимся то с одного, то с другого авала (квартала). Женщины оплакивали своих родных и близких после получения похоронок. Но в ночь на 2 апреля 1944 года горем было охвачено все село: люди
узнали, что через неделю их навечно вышлют в незнакомые чужие края, и им придется оставить родные очаги и могилы своих предков.
Выселение
Годы стирают из памяти многое, но эти жуткие крики и плач оставили в моем детском сердце глубокую рану. По Постановлению СНК СССР от 9 марта 1944 года «О заселении и освоении бывшей Чечено-Ингушской АССР» территории четырех районов (Веденского, Шурагатского, Андалалского и Ритлябского) были заселены насильственно изгнанными из своих аулов жителями Дагестана (аварцами, даргинцами и лакцами). Переселение произошло по обязательному плану, утвержденному Постановлением Совнаркома ДАССР и бюро обкома ВКП(б) от 15 марта 1944 года и предусматривающему переселить из 20 горных и предгорных районов республики 9160 хозяйств. Под угрозой насилия репатрианты вынуждены были уезжать в спешном порядке, оставив накопленное ими и их предками состояние. Накануне назначенного срока высылки жители села поспешно собирали свой скарб и отвозили к знакомым в соседние села. Это происходило в условиях, когда основное население составляли женщины, старики и дети, вся наиболее деятельная часть населения находилась на фронте. Из нашего Унцукульского района были полностью переселены пять селений (Цатаних, Иштибури, Колоб, Инквалита и Бетли).
Переселение происходило в трудных условиях, связанных с весенней распутицей, материальной необеспеченностью переселяемых колхозников, нехваткой необходимой одежды, полным отсутствием автотранспорта. Люди шли пешком, оставляя домашнее имущество и все нажитое годами, ибо на одну повозку, предоставленную на две семьи, можно было положить лишь самое необходимое. Еще на эти подводы укладывали лежачих больных и немощных стариков. Взрослые были нагружены необходимыми вещами. У некоторых на руках были грудные дети.
Не забываются тихие слезы матери при переходе Харибского хребта. На ее спине был мой полуторагодовалый брат, одной рукой она держала мою руку, в другой была палка, которой она погоняла корову, на которую была навьючена наша постель.
День нашего выхода из села — 9 апреля — выдался холодным, шел снег. Колонна пеших людей и 16 повозок направлялись в сторону Игали. Навстречу переселенцам выходило все население аулов, расположенных вдоль нашего маршрута. Видя эту жалкую картину, женщины горько плакали. Из-за сильного снегопада и сугробов трое суток мы провели в селении Данух Гумбетовского района. Все эти дни старики оставались на повозках под снегопадом. Пробыв 18 дней в пути, 27 апреля 1944 года мы добрались до места постоянного проживания в горное село Центорой.
Голод и смерть
Из 16 повозок нашей колонны шесть поломались и полностью развалились по дороге. Но самое страшное, оказывается, было впереди. Первые годы жизни на новом месте мы столкнулись с большими трудностями и бедствиями. Неподходящий климат, непривычные места, эпидемия малярии, отсутствие еды и многое другое. Люди умирали от болезней и голода. Рассказывали, что в соседних селах обессилевшие от голода люди были не в состоянии хоронить своих родных и они сутками оставались без погребения. За 13 лет в Чечне только из небольшого нашего селения умерло более ста человек. Горцы-переселенцы плохо знали агротехнику возделывания новой для них культуры — кукурузы. Из-за массового заболевания населения они не смогли вовремя осуществить надлежащий уход за посевами. В начальный период вспашка была ручной. В последующие годы, когда прошел период адаптации, колхозники стали получать за трудодни по нескольку килограммов зерна, но в иные годы не получали вовсе ничего.
Бывало так, что колхозники, работавшие вдали от села, на кутанах, выполнявшие установленный минимум трудодней, оставались в долгу за предоставленное колхозом скудное питание. Досыта наесться было несбыточной мечтой. Работали целыми сутками, не разгибая спины, без выходных и отпусков. Колхозников облагали различными налогами и обязательным планом заготовки сельхозпродуктов. По достижении совершеннолетия молодежь автоматически зачислялась в ряды колхозников.
Если молодой человек после окончания обязательной учебы изъявлял желание продолжить образование за пределами района, то многие председатели колхозов негативно реагировали и всячески этому препятствовали. Нужны были только рабочие руки. Колхозникам не выдавали гражданские паспорта. Если нужно было выехать за пределы района, то только по согласованию с правлением колхоза сельский совет выдавал справку на короткий срок. Каждый член колхоза обязан был выполнить установленный минимум трудодней. При невыполнении установленного минимума в конце года такого колхозника облагали еще одним дополнительным налогом.
Особенно трудно было женщинам с грудными детьми. О детских яслях-садах тогда и мечтать не могли. Многие матери с люльками на спине выходили на полевые работы. Я так подробно пишу об этом для того, чтобы молодое поколение знало о выносливости, трудолюбии и терпении их бабушек и дедушек, столько сделавших для величия страны, для защиты Отчизны и сильно пострадавших от произвола вождей и идеологов чудовищного эксперимента над судьбами миллионов людей нескольких поколений по строительству «светлого будущего». Нынешнее поколение в неоплатном долгу перед старшим поколением.
Нам внушали, что на чеченские земли мы переселены навечно и поэтому должны навсегда забыть о своей малой родине. Но в мире нет ничего вечного.
Повторная депортация
Со сменой политического руководства страны в январе 1957 года вышел новый указ «О восстановлении ЧИ АССР и упразднении Грозненской области». Насильственно переселенные народы Дагестана подверглись повторной депортации. Говорят, в капле воды сконцентрированы свойства всего мирового океана. Точно так же по жизни одного населенного пункта можно судить о трагических последствиях этого бесчеловечного эксперимента не только для народов Дагестана, но и для многих народов Северного Кавказа и всей страны. Печальным результатом этих многократных переселений явилось разрушение уникальной общины народов со своими особенностями, традициями, укладом хозяйства и быта. Разрушилось веками создаваемое нашими предками земледелие, преждевременно терялись родственные связи людей. Если, к примеру, взять наше село, в результате неоднократных переселений ранее сплоченный джамаат распался на несколько населенных пунктов, расположенных далеко друг от друга.
В радости и в горе даже близкие родственники не могут вовремя собраться. Молодежь не знает родственников третьего колена. Мы не можем привить нашим детям и внукам традиции и обычаи наших предков и, что особенно важно, обучать их родному языку. Теряем многое из того, что входило в основу негласного кодекса чести горцев: уважение к старшим, преданность другу, почитание женщины, сохранение чести и достоинства рода и тухума и многое другое. Согласно Декларации от 14 ноября 1989 года, принятой Верховным Советом СССР, политика репрессий и депортаций признана преступной. На основе этого Постановления репрессированные граждане получили льготы. Почему-то в этом Постановлении пропустили депортированные народы. После многочисленных жалоб дагестанцев Народное собрание еще в 1997 году подготовило проект закона «О насильственно депортированных народах». Но он до сих пор не рассмотрен. Репрессии и депортации — две стороны одной медали. Если бы не было репрессий, не было бы и депортаций дагестанских народов.
Недоумение вызывает то, что чиновники в высшем руководстве, считающие себя демократической властью, не спешат называть вещи своими именами. Встречаются люди, заявляющие, что якобы дагестанцы не были насильственно переселены на освободившиеся чеченские земли. Один пример. Как ответ на статью Абдурахманова из Цунтинского района о нечеловеческих трудностях, перенесенных его народом в результате насильственного переселения в Чечню, некий С. Мурадов из Хасавюрта пишет: «Как только чеченцев и ингушей выселили, вы пришли, как на свадьбу, кушать нашу еду и греться у наших очагов» (газета «Черновик», март 2007 года). Некоторые СМИ время от времени распространяют такие клеветнические заявления, что не способствует укреплению дружбы между чеченским и дагестанским народами. Необоснованность таких демагогических заявлений доказывают архивные документы и рассказы очевидцев этих событий.
Даже такому мастеру слова, как Александр Солженицын, было бы нелегко описать то, что мы пережили. Последняя наша надежда была на III Съезд народов Дагестана, что на нем рассмотрят этот вопрос и примут какое-то решение, но и она не оправдалась.(с)
Выселение
Годы стирают из памяти многое, но эти жуткие крики и плач оставили в моем детском сердце глубокую рану. По Постановлению СНК СССР от 9 марта 1944 года «О заселении и освоении бывшей Чечено-Ингушской АССР» территории четырех районов (Веденского, Шурагатского, Андалалского и Ритлябского) были заселены насильственно изгнанными из своих аулов жителями Дагестана (аварцами, даргинцами и лакцами). Переселение произошло по обязательному плану, утвержденному Постановлением Совнаркома ДАССР и бюро обкома ВКП(б) от 15 марта 1944 года и предусматривающему переселить из 20 горных и предгорных районов республики 9160 хозяйств. Под угрозой насилия репатрианты вынуждены были уезжать в спешном порядке, оставив накопленное ими и их предками состояние. Накануне назначенного срока высылки жители села поспешно собирали свой скарб и отвозили к знакомым в соседние села. Это происходило в условиях, когда основное население составляли женщины, старики и дети, вся наиболее деятельная часть населения находилась на фронте. Из нашего Унцукульского района были полностью переселены пять селений (Цатаних, Иштибури, Колоб, Инквалита и Бетли).
Переселение происходило в трудных условиях, связанных с весенней распутицей, материальной необеспеченностью переселяемых колхозников, нехваткой необходимой одежды, полным отсутствием автотранспорта. Люди шли пешком, оставляя домашнее имущество и все нажитое годами, ибо на одну повозку, предоставленную на две семьи, можно было положить лишь самое необходимое. Еще на эти подводы укладывали лежачих больных и немощных стариков. Взрослые были нагружены необходимыми вещами. У некоторых на руках были грудные дети.
Не забываются тихие слезы матери при переходе Харибского хребта. На ее спине был мой полуторагодовалый брат, одной рукой она держала мою руку, в другой была палка, которой она погоняла корову, на которую была навьючена наша постель.
День нашего выхода из села — 9 апреля — выдался холодным, шел снег. Колонна пеших людей и 16 повозок направлялись в сторону Игали. Навстречу переселенцам выходило все население аулов, расположенных вдоль нашего маршрута. Видя эту жалкую картину, женщины горько плакали. Из-за сильного снегопада и сугробов трое суток мы провели в селении Данух Гумбетовского района. Все эти дни старики оставались на повозках под снегопадом. Пробыв 18 дней в пути, 27 апреля 1944 года мы добрались до места постоянного проживания в горное село Центорой.
Голод и смерть
Из 16 повозок нашей колонны шесть поломались и полностью развалились по дороге. Но самое страшное, оказывается, было впереди. Первые годы жизни на новом месте мы столкнулись с большими трудностями и бедствиями. Неподходящий климат, непривычные места, эпидемия малярии, отсутствие еды и многое другое. Люди умирали от болезней и голода. Рассказывали, что в соседних селах обессилевшие от голода люди были не в состоянии хоронить своих родных и они сутками оставались без погребения. За 13 лет в Чечне только из небольшого нашего селения умерло более ста человек. Горцы-переселенцы плохо знали агротехнику возделывания новой для них культуры — кукурузы. Из-за массового заболевания населения они не смогли вовремя осуществить надлежащий уход за посевами. В начальный период вспашка была ручной. В последующие годы, когда прошел период адаптации, колхозники стали получать за трудодни по нескольку килограммов зерна, но в иные годы не получали вовсе ничего.
Бывало так, что колхозники, работавшие вдали от села, на кутанах, выполнявшие установленный минимум трудодней, оставались в долгу за предоставленное колхозом скудное питание. Досыта наесться было несбыточной мечтой. Работали целыми сутками, не разгибая спины, без выходных и отпусков. Колхозников облагали различными налогами и обязательным планом заготовки сельхозпродуктов. По достижении совершеннолетия молодежь автоматически зачислялась в ряды колхозников.
Если молодой человек после окончания обязательной учебы изъявлял желание продолжить образование за пределами района, то многие председатели колхозов негативно реагировали и всячески этому препятствовали. Нужны были только рабочие руки. Колхозникам не выдавали гражданские паспорта. Если нужно было выехать за пределы района, то только по согласованию с правлением колхоза сельский совет выдавал справку на короткий срок. Каждый член колхоза обязан был выполнить установленный минимум трудодней. При невыполнении установленного минимума в конце года такого колхозника облагали еще одним дополнительным налогом.
Особенно трудно было женщинам с грудными детьми. О детских яслях-садах тогда и мечтать не могли. Многие матери с люльками на спине выходили на полевые работы. Я так подробно пишу об этом для того, чтобы молодое поколение знало о выносливости, трудолюбии и терпении их бабушек и дедушек, столько сделавших для величия страны, для защиты Отчизны и сильно пострадавших от произвола вождей и идеологов чудовищного эксперимента над судьбами миллионов людей нескольких поколений по строительству «светлого будущего». Нынешнее поколение в неоплатном долгу перед старшим поколением.
Нам внушали, что на чеченские земли мы переселены навечно и поэтому должны навсегда забыть о своей малой родине. Но в мире нет ничего вечного.
Повторная депортация
Со сменой политического руководства страны в январе 1957 года вышел новый указ «О восстановлении ЧИ АССР и упразднении Грозненской области». Насильственно переселенные народы Дагестана подверглись повторной депортации. Говорят, в капле воды сконцентрированы свойства всего мирового океана. Точно так же по жизни одного населенного пункта можно судить о трагических последствиях этого бесчеловечного эксперимента не только для народов Дагестана, но и для многих народов Северного Кавказа и всей страны. Печальным результатом этих многократных переселений явилось разрушение уникальной общины народов со своими особенностями, традициями, укладом хозяйства и быта. Разрушилось веками создаваемое нашими предками земледелие, преждевременно терялись родственные связи людей. Если, к примеру, взять наше село, в результате неоднократных переселений ранее сплоченный джамаат распался на несколько населенных пунктов, расположенных далеко друг от друга.
В радости и в горе даже близкие родственники не могут вовремя собраться. Молодежь не знает родственников третьего колена. Мы не можем привить нашим детям и внукам традиции и обычаи наших предков и, что особенно важно, обучать их родному языку. Теряем многое из того, что входило в основу негласного кодекса чести горцев: уважение к старшим, преданность другу, почитание женщины, сохранение чести и достоинства рода и тухума и многое другое. Согласно Декларации от 14 ноября 1989 года, принятой Верховным Советом СССР, политика репрессий и депортаций признана преступной. На основе этого Постановления репрессированные граждане получили льготы. Почему-то в этом Постановлении пропустили депортированные народы. После многочисленных жалоб дагестанцев Народное собрание еще в 1997 году подготовило проект закона «О насильственно депортированных народах». Но он до сих пор не рассмотрен. Репрессии и депортации — две стороны одной медали. Если бы не было репрессий, не было бы и депортаций дагестанских народов.
Недоумение вызывает то, что чиновники в высшем руководстве, считающие себя демократической властью, не спешат называть вещи своими именами. Встречаются люди, заявляющие, что якобы дагестанцы не были насильственно переселены на освободившиеся чеченские земли. Один пример. Как ответ на статью Абдурахманова из Цунтинского района о нечеловеческих трудностях, перенесенных его народом в результате насильственного переселения в Чечню, некий С. Мурадов из Хасавюрта пишет: «Как только чеченцев и ингушей выселили, вы пришли, как на свадьбу, кушать нашу еду и греться у наших очагов» (газета «Черновик», март 2007 года). Некоторые СМИ время от времени распространяют такие клеветнические заявления, что не способствует укреплению дружбы между чеченским и дагестанским народами. Необоснованность таких демагогических заявлений доказывают архивные документы и рассказы очевидцев этих событий.
Даже такому мастеру слова, как Александр Солженицын, было бы нелегко описать то, что мы пережили. Последняя наша надежда была на III Съезд народов Дагестана, что на нем рассмотрят этот вопрос и примут какое-то решение, но и она не оправдалась.(с)
Л
Лиса А
10:34, 09.02.2011
Тотал, что хотели-то?
Б
Безрюмки-Встужева 
10:41, 09.02.2011
истоки дагестанских неспокойствий?
i
ikonkin 
10:46, 09.02.2011
[Сообщение удалено пользователем 03.03.2025 21:27]
T
Total
10:46, 09.02.2011
Тотал, что хотели-то?
От вас конкретно - ничего.
Спасибо, что прочли предложенный текст.
T
Total
14:35, 09.02.2011
А почему Вы, Тотал, не сослались на автора текста Магомеда Алиева при копипасте?
Даже не знаю... он что, обиделся?
Значок (с) внизу вам ни о чем не говорит? На всякий случай, это означает, что автор текста не Тотал. А Магомед ли это или Нурсултан, какая форумчанам разница... лишь бы не Шалом Алейхем...
Авторизуйтесь, чтобы принять участие в дискуссии.