Экстремальная Импровизация

В прошлый четверг я побывала на спектакле театра Экстремальной Импровизаци. Это театр, для которого не пишут сценарии и актеры которого не заучивают роли. Мы уселись в комнате одной Екатеринбургской квартиры и началось действо...Это было смешно, жизненно, нестандартно, не-по-ГОСТу, как любит говорить один мой знакомый...Как сказал один из зрителей: как в компании друзей. И таак хотелось присоединться к актерам и вместе с ними покаламбурить, петь песни, размышлять о высоком...
Вообще, каждый зритель может стать актером. Главное, это желание. Тем более что сейчас руководитель проекта - актер и режиссер Михаил Пайкин проводит курсы импровизации для всех желающих. Причем почти даром, но сейчас не об этом. Кому интересно - расскажу где и когда.

Я пишу, чтобы поделиться позитивом. Для меня это открытие - и такой театр, и такой Человечище! Для меня это начало чего-то нового в жизни. Обожаю людей нестандартных, со свежими идеями, незашоренным, ясным взглядом на жизнь.


Театр «под особым соусом»

Я не сторонник того, чтобы репетировать месяцами, заучивать роли и, в конце концов, провалиться. Гениальные спектакли можно играть и сразу. Так и рождается экстремальная импровизация. Впервые идея о создании собственного театра импровизации «Экстрим» посетила меня, когда я учился в театральном институте. Там у нас был свой театр, в основе которого лежала концепция «Методологии спонтанных действий» Николая Васильевича Демидова. Я взял эту концепцию и довел ее до экстремизма. Актер не должен репетировать. Не должен ничего знать о предстоящем спектакле. Только так он может выйти на сцену абсолютно «чистым». Даже более «чистым», нежели сами зрители, которые, приходя на спектакль, так или иначе, вынашивают какие-то свои ожидания. Для актера это словно прыжок в пропасть. В эту секунду хочешь взять все - миллион процентов сразу. Актер в театре экстремальной импровизации – это тот человек, который берет миллион процентов, при этом неважно какие роли он играет.

«Ты будешь играть роль поросенка!». Именно это я услышал, когда в детстве меня привели в мой первый «большой» театр. Мне очень повезло. Я попал к профессору Николаю Карамышеву. Если Станиславский был мэтром в метадологии театра, то Карамышев – признанным мастером в области практики. Именно он привил мне любовь к театру. Но не к такому, где люди ходят и страдают, а к театру как к озорству, как к какому-то проявлению свободы. Сколько я себя помню, всегда старался заниматься именно таким театром только «под разными соусами». Импровизация и есть этот «соус». Существует много методик. Иногда просто беру какую-нибудь книжку, например «Колобок». Меняю саму идею. Важно, чтобы спектакль стал своего рода открытием, появилось новое прочтение. Так родилась постановка «Коло – Бог». «Коло – Бог» - это спектакль о Боге, который «вкатился» в этот мир.
Бывает, придумываю новую тему, прорабатываю ее с другими актерами, а потом все вместе выходим на сцену и говорим: «Мы вообщем – то про другое хотели сказать, да и спектакль про другое, но сегодня об этом не будет ни слова». Так честнее всего, так как ни вы, ни мы не готовы. Ощущение такое, будто выходишь в открытое поле и начинаешь там что-то строить.

Театр – это стриптиз души. Это такое взаимное раздевание друг перед другом. Ты вдруг начинаешь открывать в себе какие-то затаенные вещи, тоже в этот момент переживают и зрители. Человек раскрывается в прямом смысле слова, выносит в зал свои внутренние импульсы. То, что я выношу на сцену, уже само по себе является моим личным импульсом. Я никогда не играю, если мне хочется поцеловать девушку, я ее целую. И если в ответ она бьет меня по роже, значит так и надо. Наша основная задача – сделать внутренние импульсы внешними, абсолютно доступными и понятными всем. В моей практике был случай, когда прямо во время спектакля один из зрителей встал из зала и наравне со всеми актерами начал играть. У всех было такое впечатление, будто все заранее запланировано. В какой-то момент мы даже не знали, что делать, так живо он отреагировал. Это действительно редкость, обычно зрители боятся показать свое истинное «я». Было бы здорово, если бы все зрители могли проявлять внешне то, что скрыто у них внутри.

Театр в первую очередь – это древняя практика контакта человека с самим собой. Человек часто не может объяснить то, что с ним происходит. Теряется контакт с внутренним «я». Путь к этому внутреннему «я» лежит через стену придуманного нами же страха, который либо преодолеваешь, либо оказываешься в такой ситуации, когда неожиданно понимаешь, что он просто взял и исчез. У меня нет страха. Недавно мы проводили эксперимент: ходили по улицам города и спрашивали мимо идущих незнакомых людей, не хотели ли бы они стать нашими зрителями. Если они соглашались, то мы тут же начинали перед ними играть. У меня нет барьера общения, и я готов поделиться этим. Социум постоянно находится в некой боязни друг друга. Люди зачастую очень многое упускают, не получают необходимых положительных эмоций.


Самый простой способ преодолеть страх, это избавиться от самого термина «преодолеть». Потому что преодолеть означает то, что я верю в реальность того, что хочу преодолеть. Если я иду по пути преодоления, значит, я осознаю свой страх как нечто реально существующее. Необходимо отказаться от самой мысли, что страх реален, его на самом деле нет. Все мы братья и сестры. Все каким-то образом оказались на одной планете. Здесь нет никого кроме нас самих. Кого же мы должны бояться?

Хороший режиссер должен быть хорошим психологом. Психология очень близка театру, а театр близок психологии. Психология, как и сам театр, возникли из практики шаманизма. Это практика древних о душе. Работая с «душами» режиссеру в первую очередь необходимо их понимать. Если он не владеет этим знанием, у него ничего не получится. Режиссерами чаще всего становятся те, у кого не получилось стать актерами. Классический вариант, когда сам что-то не можешь сделать – учишь этому других. Тем не менее, сейчас очень много гениальных режиссеров. Один из таких режиссеров Роберт Стуруа.

Для меня театр – это не работа. Само понятие «работы» предполагает то, что человек занимается тем, что он не любит. Никто никогда не называет секс работой, хотя человек также потеет, и устает. Тем не менее, это не работа, а активно получаемое удовольствие. Также должно быть и с театром. Я считаю, что результатом работы театра, также как и любви должны быть деньги. В противном случае человек теряет ощущение ценности. Как - то мы проводили эксперимент со зрителями: сначала брали с них по 10 рублей, потом по 20. Мы заметили, что чем больше денег отдает зритель, тем живее его интерес, пристальнее внимание. Если бы билет на спектакль стоил миллион рублей, то купивший его наверняка стал бы утверждать, что это было лучшее зрелище в его жизни. Ценность зависит от качества присутствия. Человек просто не способен воспринимать бесплатный театр. Театр же подстраивается под способности зрителя, и в этом смысле я считаю, что нужно брать деньги за спектакль.

Я бы очень хотел показать театр экстремальной импровизации на большой сцене.
Сейчас провожу много тренингов и семинаров для начинающих актеров. В первую очередь я учу их не зажиматься в себе, не бояться импровизировать, быть спонтанными и яркими. Я рассчитываю, что в результате такой работы в нашем театре появятся новые лица. Верю, что у театра «Экстрим» есть будущее.

Я нахожусь в таком состоянии, из которого мне не хочется никуда уходить. Мне очень нравится, каким я стал, благодаря всем этим практикам. И сейчас моя задача именно поделиться этим знанием, найти единомышленников и продолжать заниматься. Я хочу приносить пользу всем, кому вообще интересны понятия «спонтанность», «самовыражение», «импульсивность», «творчество».
(с) Михаил Пайкин

[Сообщение изменено пользователем 18.11.2008 23:27]

Ничто не вечно под луной :-)

"К удивлению Воробьянинова, привыкшего к классической
интерпретации "Женитьбы", Подколесина на сцене не было.
Порыскав глазами, Ипполит Матвеевич увидел свисающие с потолка
фанерные прямоугольники, выкрашенные в основные цвета
солнечного спектра. Ни дверей, ни синих кисейных окон не было.
Под разноцветными прямоугольниками танцевали дамочки в больших,
вырезанных из черного картона шляпах. Бутылочные стоны вызвали
на сцену Подколесина, который врезался в толпу верхом на
Степане. Подколесин был наряжен в камергерский мундир. Разогнав
дамочек словами, которые в пьесе не значились, Подколесин
возопил:
-- Степа-ан!
Одновременное этим он прыгнул в сторону и замер в трудной
позе. Кружки Эсмарха загремели.
-- Степа-а-н!!-повторил Подколесин, делая новый прыжок.
Но так как Степан, стоящий тут же и одетый в барсову
шкуру, не откликался, Подколесин трагически спросил:
-- Что же ты молчишь, как Лига наций?
-- Очевидно, я Чемберлена испужался,--ответил Степан,
почесывая шкуру.
Чувствовалось, что Степан оттеснит Подколесина и станет
главным персонажем осовремененной пьесы.
-- Ну что, шьет портной сюртук? Прыжок. Удар по кружкам
Эсмарха. Степан с усилием сделал стойку на руках и в таком
положении ответил:
-- Шьет!
Оркестр сыграл попурри из "Чио-чио-сан". Все это время
Степан стоял на руках. Лицо его залилось краской.
-- А что,-спросил Подколесин,-не спрашивал ли портной, на
что, мол, барину такое хорошее сукно?
Степан, который к тому времени сидел уже в оркестре и
обнимал дирижера, ответил:
-- Нет, не спрашивал. Разве он депутат английского
парламента?
-- А не спрашивал ли портной, не хочет ли, мол, барин
жениться?
-- Портной спрашивал, не хочет ли, мол, барин платить
алименты.
После этого свет погас, и публика затопала ногами. Топала
она до тех пор, покуда со сцены не послышался голос
Подколесина:
-- Граждане! Не волнуйтесь! Свет потушили нарочно, по ходу
действия. Этого требует вещественное оформление.
Публика .покорилась. Свет так и не зажигался до конца
акта. В полной темноте гремели барабаны. С фонарями прошел
отряд военных в форме гостиничных швейцаров. Потом, как видно
-- на верблюде, приехал Кочкарев. Судить обо всем этом можно
было из следующего диалога:
-- Фу, как ты меня испугал! А еще на верблюде приехал!
-- Ах, ты заметил, несмотря на темноту?! А я хотел
преподнести тебе сладкое вер-блюдо! "

(с)
Илья Ильф и Евгений Петров "Двенадцать стульев",
Глава XXX. В театре Колумбаю
:-)

А может, сначала - за букварь? :-)

нууу, экстремум, экстрим, превед, медвед :-)

"ненавязчивый" (взято в кавычки из-за количества букв, исключительно) промоушн?

Ливси, мое предложение, оказывается, относится и к Вам... :-)

[Сообщение удалено пользователем 18.11.2008 23:29]

[Сообщение удалено пользователем 18.11.2008 23:29]

можно, видимо, и так назвать тоже.

Спасибо, вашего внимания и гугла вполне хватило=)

Обращайтесь. Если не до посещения театра, то хотя бы после... :-)

Ну, теперь самое время поведать страждущим и как же это попадают в театр экспериментальной импровизации, это в завершение промоушена:-) ооочень "ненавязчивого":-)

кому это действительно интересно - тот узнает :-)

странно только, что вы не отметили другие мои ошибки. они, видимо, не так бросаются в глаза=)

вспомнилось в тему грамотности. абсолютно гениальный диалог двух старших школьников в автобусе. говорили они о том, какие безграмотные их одноклассники.
и вот молодой человек говорит: "я ни одного правила не знаю, но я пишу так, как сердцем чувствую. и у меня по русскому 5. ну, конечно 4+ и еще плюс балл благодаря любви преподавателя..." :-)

Ничего странного. Я не читаю тексты, даже название которых дано с ошибкой...
:-)
Впрочем, если Вы настаиваете, могу разобраться и со всем опусом... :-)

за букварь? не против, а за что?

Вот! Очень точное описание сути моей профессиональной деятельности! :-)
Что называется - "в театр не надо ходить!" , ну и в сумасшедший дом тоже. :-D
Единственное замечание: перед хорошей импровизацией лучше все же тщательно подготовиться, прописать, обсудить. Набрать сэмплов в обойму. Тогда и будешь интересен.
И спонтанность не подведет, и штаны сухими останутся! :-D

Ну отчего бы нет.
Иногда под настроение.
Ежедневно прилично импровизировать под билеты в кассе не смогут даже лучшие. Ну или смогут, но это будет подделка под импровизацию.
Театр не заменит.

это главное :-)

Гы.
Дак знаете ли, нам давно уже доложили, что мол жисть -театр и люди внем -актеры. Так что куда более интересна и привлекательна обратная задача - перейти из актеров в зрители и поглядеть на всю эту мышиную возню со стороны, поприкалываться над этими млин клоунами....

а что за деятельность?